Громоздкую лампу с ручкой для переноса, я брать не стал, а вот фонарик прихватил, понимая, что он может пригодиться. К тому-же мне стало интересно, почему в тот момент, когда луч попадает на кожу её начинает покалывать.
Раскрыв стол Ювелира, я невольно застыл, увидев внутри обширную коллекцию ювелирных изделий, испускающих настоящий спектр разных сил. Все артефакты хранились в отдельных ячейках. Монокуляр, показал настоящий их вид, и он впечатлял.
Например, простенькая на вид золотая печатка с невзрачным камушком, через монокуляр выглядела как испускающее голубой свет, гранёный камень. А лежащий в соседней ячейке кулончик на цепи, проецировал на потолок неимоверно сложную чёрную руну.
Раскрыв боковой ящичек, я нашёл советские деньги в коробке, стопки золотых царских монет и толстенную пачку валюты, заботливо перевязанную резинкой. И в этот момент я, буквально почувствовав, что из ящиков ничего брать не стоит. Непонятно что меня остановило, просто стало понятно, что это делать нельзя, ибо в случае изъятия средств, нехороших последствий точно не избежать.
Единственное что я прихватил из мастерской кроме браслетов и фонарика, это тёмно-коричневую ветровку, простенькую кепку и кожаную сумку с длинной лямкой, похожую на те что носят почтальоны. Она была крепкой и оказалась внутри намного больше и вместительней чем снаружи, так что туда легко поместились чёрный халат, бутылка, все трофеи и даже палаш.
Выбравшись на улицу, я быстро перебежал дорогу и скрылся в арке. И как оказалось сделал это вовремя. Сначала я услышал звук воющих тормозов, а затем увидел катафалк, выруливший с заносом со стороны центральной улицы. Едва не перевернувшись, машина устремилась к невесёлому зданию.
Не став досматривать лично представление, я пересёк двор и выйдя на параллельный переулок, продолжил удаляться. А в это время вызванный мною теневик отправился назад. И уже его глазами я увидел, как из катафалка с кряхтением и ворчанием выбираются с десяток пожилых мужчин. Причём каждый из них был вооружен либо заточенным черенком от лопаты, либо топором. У двоих в руках я обнаружил старенькие охотничьи ружья.
А вот и осуждённые на вечное служение Ювелиру подъехали. Наверно почуяли что с хозяином что-то произошло — подумал я и в этот миг пожилой шофёр выбрался из-за руля и будто зная куда светить, включил фонарик.
Синеватый луч точно такого же фонаря, как и тот что я реквизировал в мастерской Ювелира, проскочил по стенам и промелькнул по теневому призраку, мигом осветив его словно обычного человека. Я почувствовал жжение словно от ожога и замер, попав в практически полное оцепенение. При этом мой разведчик вмиг потерял добрую половину заключённой в нём энергии.