— А зачем же мне тебя самому резать, я же тебе не тёмный какой-нибудь. Я сделаю кое-что поинтереснее — сделав таинственное заявление, я откинул крышечку прикрывавшую его правый глаз и вытащив монокуляр поднёс его к раскрытому значку. Затем взял в руку бутылку и погрозил ею иному. — Ювелир, ты же хотел узнать, как я выбрался из бутылки, вот тебе в случае отказа сделать то что я прошу, представится шанс — это проделать самому. Со своей же стороны я обещаю, что поставлю бутылку в прохладное место, подальше от прямых лучей солнца и даже закупоривать её не буду.
Лицо иного исказилось от ужасного предчувствия, и он попытался закрыть веки правого глаза, но у него это конечно же не получилось сделать, ибо они были закреплены в специальных медицинских зажимах, используемых офтальмологами. Затем он попытался дергать сковывающие ремни, но и это ему ничего не дало.
Как я сразу заметил, едва войдя в мастерскую, все инструменты и оборудование находящееся здесь было в идеальном состоянии и надёжно на тысячу процентов. Именно этим я и воспользовался, когда ко мне в голову пришёл план праведной мести.
Нет, даже под угрозой стать узником бутылки, иной сразу не согласился выполнить мои требования. Сначала он обругал меня на неизвестном мне языке, затем пообещал, что я за это поплачусь и только потом поняв, что это неизбежно, согласился поработать клерком, закрывающим кровавые контракты.
В белой книжечке было около семидесяти фамилий, так что процесс затянулся почти на час. И каждый раз, когда окровавленный палец Ювелира зачёркивал очередную руну с отпечатком и страница истлевала в прах, по моей душе растекалось тепло, сообщающее что я делаю нечто хорошее. К тому-же я буквально чувствовал, как существующий во мне мизерный резервуар, предназначенный для хранения пойманной в эфире энергии, каждый раз немного увеличивается. Получалось что мне как невольному посреднику участвующему в ритуалах, тоже что-то перепадало.
А вот с самим иным всё было иначе. Его явно коробило. Очень нехотя Ювелир выполнял то что ему приказано, но я видел, как по его лицу течёт холодный пот. Кроме этого, в тот момент, когда книжка подошла к концу, я заметил начавшие проявляться мимические морщинки.
С белой книжкой было покончено, и она вскоре истлела полностью, вместе с не до конца оформленным контрактом доктора Каца. После этого я дал Ювелиру пять минут отдохнуть и раскрыл жёлтую.
Увидев её иной снова попытался дать отпор приводя аргументы что эти люди ему очень нужны. Я же не стал с ним спорить, и просто напомнил год и дату отмены крепостного права на территории Российской Империи.