Сейчас попадаться на глаза тому то, кто может меня опознать, точно не хотелось. Конечно я был уверен, что уже через два-три часа, о подозрительном типе узнают и кое кто умный из ликвидаторов сможет свести концы с концами. Но я надеялся, что до этого момента успею вернуться в Москву.
На небольшом полустанке народа было немного, сейчас суббота, так что все ехали из Москвы на дачу или отдыхать к реке, а не наоборот. Так что, когда подошла электричка, я помог бабульке занести неподъёмный баул внутрь вагона, и быстро устроился у окна на одно из многочисленных свободных мест.
Бабулька же уселась напротив и начала подробный опрос. В результате во время двухчасовой поездки с многочисленными остановками, я вдоволь наслушался о её работе в колхозе, о её внуках и детях, теперь живущих в столице и о том, как они её сейчас ждут. А ещё она по доброте душевной накормила меня собственными руками испечённым хлебом, салом и варёными яйцами.
В благодарность я высадился вместе с ней на станции Ждановской и помог ей донести мешок до конца перрона, где на стоянке её ожидал сын на новеньком Запорожце. Таким образом я избежал встречи с оперативниками ликвидаторов, вполне возможно ожидающими на конечной и проскользнул мимо стоявших на входе в вокзал ППСников.
А дальше, строго передвигаясь с помощью автобусных маршрутов, я пересёк всю Москву и прибыл в район постоянной дислокации Ювелира. При этом во время многочисленных переездов с места на место я вдоволь напитался энергией, испускаемой людьми. Периодически дотрагиваясь до эфеса палаша, я сливал силу в него, копя мощь для сокрушительного удара.
И как я заметил во время передвижения, моя уверенность в том, что проблему надо решать сегодня укреплялась, не принимая никаких отговорок, периодически всплывающих из подсознания.
Подходить к невесёлому домику до полуночи не хотелось дабы не потревожить охранную систему из липких паутинок. В результате мне пришлось побродить по окрестностям с целью узнать нет ли вокруг пунктов слежки.
Дабы не выделяться, я сходил и купил в вино-водочном магазине чекушку водки, а затем выменял на неё у грузчиков старый чёрный халат. После того как я его надел, в одном из подъездов, предварительно спрятав под него палаш с перевязью, я и сам стал похож на грузчика одного из магазинов, прогуливающегося во время перерыва.
Устроившись на лавочке в небольшом скверике, я принялся рассылать теневиков-разведчиков, которые легко проникали сквозь двери и показывали быт обычных советских граждан.
В результате я вдоволь насмотрелся бытовых сценок и некоторых интимных моментов, случайно попавшихся на глаза призраку. И чем позднее, тем неудобнее становилось, заглядывать в квартиры, где люди жили обычной жизнью.