Сердце бешено колотится. Я резко сажусь, ища глазами торшер или лампу, как вдруг понимаю, что в комнате кто-то есть.

– Я знаю, что ты чувствуешь, – раздается голос Матушки. – Я оставила ночник, думала, его будет достаточно. Видимо, ошиблась.

Действительно, на кресле у окна, которое теперь закрыто, сидит Матушка. Она встает и включает верхний свет. Замечаю на кресле книгу. Присмотревшись, я понимаю: это мой дневник, в котором я записывала истории на Фабрике.

Я торопливо ощупываю карманы, мелков там больше нет. Когда я вернулась сюда, меня вымыли и переодели. Матушка делает несколько шагов, останавливается напротив меня, а затем опирается на изножье кровати. Она пронзает меня пристальным взглядом.

– Долгое время я думала, что больше не увижу тебя, Майя, – произносит она.

Я вспоминаю слова Лиона: Матушка плакала, узнав о моём исчезновении.

– Мне жаль… – вырывается у меня. – Мне так жаль…

Все тело сотрясается от дрожи.

– Мне нужно было слушаться тебя, – продолжаю я. – Я должна была понять, что ты установила правила лишь для того, чтобы нас защитить. Я повела себя глупо, и я… я…

Матушка подходит ко мне в несколько широких шагов. Я готова к чему угодно – даже к пощечине – но она, как Лион и Крёстная, просто обнимает меня. Объятья нежные, тёплые, как в детстве. И это тепло успокаивает.

– Ты здесь – только это и важно, – бормочет она. – Но больше никогда не пугай меня так.

Я нахожу в себе силы рассмеяться.

Мы сидим так ещё несколько минут. Мне не хочется двигаться, хочется навсегда остаться в её объятиях. Но нам нужно многое обсудить.

– Я узнала… про Фриду, – выдавливаю я неохотно.

– Фрида была такой же, как ты, – говорит Матушка, отстраняясь, чтобы взглянуть на меня. – Наверное, поэтому вы так хорошо понимали друг друга. Обычно я могу предугадать, когда дети попадут под Её чары. Тогда я помогаю им уйти, когда они становятся совершеннолетними. Но ты и Фрида стали исключением. Не стану скрывать, Она похищала и других воспитанников за время моего руководства приютом. Вы не одни такие. Возможно, я что-то делаю не так. Я становлюсь слишком строгой с вами, когда вы вырастаете. Я больше не занимаюсь вами, и я понимаю, я так поступаю, чтобы защитить прежде всего себя. Может быть, именно из-за этого вы сбегаете… Не знаю.

Я понимаю, что она хочет сказать. Значит, Матушка намеренно держала между нами дистанцию? Но сейчас меня волнует другое.

– Где Она сейчас? – спрашиваю я тихо.

– Вернулась на Фабрику, полагаю, – отвечает Матушка, тяжело вздыхая. – Я могу не дать Ей попасть за стены Литлвуда, но заставить Ее окончательно исчезнуть из нашей жизни я не в силах, к сожалению. Однако я делаю все возможное, чтобы однажды это изменить.