— Всё может быть, — согласился я. — Но ты особо не переживай. Если эти трое выполнят обещанное…

— Да не будут они ничего выполнять, Ишер! — в сердцах воскликнул Мариатидис. — Как только ты договор подпишешь, Скатар ткнёт свою подпись с другой стороны, и всё!

— Что всё? — не понял я.

— Будешь ему служить до выполнения контракта, — поморщился Мариатидис.

— Стой-стой! Брат! Не-не, так не получится! — вмешался Ситранис. — Была же устная договорённость!

— И что? У него брат в совете семьи, — мрачно напомнил Мариатидис. — Да, он там мелочь, конечно… Но уж точно защитит родственничка.

— Так мы и не пойдём в совет семьи, — сразу прояснил я. — Мы представим дело на Суд Междуречья.

— И что ты в Суде от Скатара требовать будешь? — раздражённо отмахнулся Мариатидис. — Чтобы он потанцевал в грязи?

— Требовать мы будем полную оплату найма, — покачал я головой. — Сейчас у нас есть устная договорённость: он танцует со своими друзьями в грязи, я — заключаю договор. У нас два свидетеля-аристократа, есть свидетель-шептун. Этого достаточно, чтобы потребовать с него компенсацию за неустойку по контракту, который мне придётся разорвать. И полную оплату по тарифам Гильдии наёмников за найм. А это, я тебе скажу, сумма немаленькая. До переправы через Тихую где-то дней десять пути. У меня в отряде сейчас четыре тысячи бойцов. Если контракт не предусматривает питание за счёт нанимателя, то платить надо столько же, сколько мы потеряли из-за его найма. А нам командование обещало по ползолотого за кочевников и по золотому за бойцов из других краёв. У нас, конечно, много убитых… Но сорок тысяч золотых за сопровождение? Сомневаюсь, что ваша семья такие выплаты на себя возьмёт. А у Скатара, думаю, таких денег банально нет.

— Но и ты ведь ничего не получишь! — со вздохом заметил Мариатидис. — Его просто отправят в рабство на рудники. В лучшем случае, несколько золотых выручишь.

— Ну да… Зато братца Скатара после этого выпрут из совета семьи, — усмехнулся Ситранис. — И, думаю, такой расклад Ишера полностью устроит.

— В общем-то, да, устроит, — согласился я. — Меня даже устроит, если семья заплатит. Сорок тысяч золотом — огромные деньги. Я не отказываюсь.

— Я не понимаю, кстати, откуда такие деньги у командования… — заметил Мариатидис, а потом вздрогнул, когда лечение Аланы сделало ему особенно больно. — Ай!

— Терпи! — попросила шептунья.

— Командование нам, полагаю, и не собиралось всю сумму платить. Их расходы — пять сотен золотых предоплаты. Ну и пять тысяч золотых по прибытию в город, — объяснил я свои догадки. — Судя по всему, нас просто отправили в Губун на убой. Прикрыть возникшую дыру на время. А мёртвым ничего платить не нужно.