— Вон. Считай Густав! Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Бергер вскинул руки, взрыв изображая и шесть пальцев показывая.
— Тимофей Иваныч! Девятьсот саженей. Начинайте обстрел, команду остальным дай.
Через минуту кораблик опять трясонуло. В это время над вороньим гнездом заполоскался на ветру почти американский флаг, только без звёздочек. Просто матрас, не звездатый.
Не, Боровой не наивный оптимист, и полагать, что всего из пяти миномётов можно разбить в пух и прах такой разнесённый, очень редкий строй вражеских кораблей — глупость несусветная. Но мины пока есть. И отправить их навстречу этому флоту не можно, а нужно. Вдруг одна да прилетит куда надо. Оценят противники силу взрыва. Опять же рёв Фенрира послушают. Оценят дальность стрельбы. Да и у миномётчиков опыта прибавится. Одни плюсы, пусть постреляют.
Отобрав у Бергера трубу, практически уже пришедший в себя, Юрий Васильевич оглядел ордер из шести кораблей, которые уже на себя испытали мощь русской артиллерии. Два судна тонут, даже одно уже утонуло. Одно полыхает и его уже не спасти, выгорит до воды. Так весело огонь за дело взялся. Две каравеллы захвачены Егоркой и Стрелковым. И только бриг один ещё в непонятном статусе. Но с него не стреляют. Белых флагов ещё не придумали для сдачи и понять, сдались немцы или нет с такого расстояния невозможно. Но вот от второй каравеллы сюда на вёслах идёт одна из шлюпок под лайбу переделанных. Понятно, почему на вёслах. Ветер северо-западный и с юго-востока плыть под парусом невозможно.
Событие семидесятое
Бриг «Аврора» подпрыгнул в очередной… уже пятый, должно быть, раз от выстрела миномёта. При этом за эти пять — шесть минут вражеские корабли почти не приблизились. Они стали спускать паруса, и теперь двигались вперёд по инерции и подгоняемые в корму ветром. То есть, в час по чайной ложке. Назад повернуть не могут, уйти на север тоже. Есть только один путь у них, повернуть к берегу южнее. Там будет Юрмала позже, сейчас на карте, что добыли у старшего Борха, там небольшое рыбацкое поселение Шлок (Слок). Ну, и? Ну, повернут, и чего? Назад против ветра не уйти. Кем бы эти немцы не были, они попались. Замечательная такая ловушка, пока дует вечный здесь северо-западный ветер. Сюда точно нужно будет изобрести баржи на коноводной тяге. От Риги до мыса Колки, где резко берег к югу поворачивает километром сто двадцать — сто тридцать по карте. И если роза ветров здесь с преобладанием северо-западного ветра, то должны быть вечные проблемы с выходом в Балтийское море. Организовать там перевалочной порт, а грузы по Западной Двине и от Риги до Колки этого возить на больших плоскодонных баржах с двигателем в виде коняшки взбирающимся в небольшую горку. В одном из музеев Юрий Васильевич видел такую инсталляцию. Уменьшенная копия стоит, и дети с радостью из себя лошадок изображают, раскручивая колесо, взбираясь вверх по транспортёру. Механизм не сложный, смогут на Пушкарском дворе по его рисункам и объяснениям, с привлечением какой-то матери, спроектировать и в металле с деревом воспроизвести. Вообще, конечно, настоящих станков по обработке металла не хватает, Юрий Васильевич как-то наблюдал, как болт или винт делают. Взяли заготовку железную в виде цилиндра и намотали на неё шнурок в саже измазанный, потом сняли и там видны следы чёрные и вот по этим следам напильником вырезали бороздки. Жуть. Это какая же тут производительность труда к едрене фене⁈ ( в старину на Руси «феней» называли самый нижний слой стога, который обычно портился и отсыревал. Чтобы не допустить потери, хозяева использовали его в качестве подсыпки в стойлах для животных ). Станок такой болт за пару минут сделает, а тут пару дней потребовалось, выгрызать.