Через час ситуация чуть поменялась и поменялась в лучшую сторону. В лучшую для русского флота. На берег затащили две шлюпки и на них стали приделывать мачты для небольшого косого паруса. Лодочка должна походить на обычную рыбацкую. Практически в это же время появился и Стрелков, который доложил, что, если очень надо, то есть две рыбацкие лайбы, которые смогут разместить десяток человек. Одна так вообще легко возьмёт и пятнадцать. Большая лодка, пятнадцать метров длину. И мачты полторы. Есть на корме огрызок с небольшим косым парусом.
Четыре? Боровой задумался. У датчан пять коггов, один большой, как каракка размерами, один приличный и три маленьких. Ну, четыре, так четыре, та лайба, что возьмёт пятнадцать гренадёров пойдёт к тому кораблику, что побольше, а три маленьких «рыбацких» лодчонок прибьются к коггам поменьше. Треть флота у Кристиана Фредериковича сразу в минус. Теперь еще по своим бы не попасть.
Мысль о дружественном огне с того момента, как датчане ушли, покоя Юрию Васильевичу не давала. Стрелять большими миномётами с кораблей — это даже не лотерея, это точно подходит под поговорку «На кого Бог пошлёт». И стрелять при таких малых дистанциях, то есть, с большим возвышением ствола, опасно. Проломит к чертям собачьим палубу станина при прыжке. Каждый раз при выстреле кораблик сотрясается.
— Спускайте большие миномёты на берег, — отдал Боровой команду Евсееву, старшему над миномётами в полку Костина.
Трофим пальцем в датские корабли ткнул. Понятно, что ему жить мешать. Увидят вороги его большие трубы.
— Не, ты по-другому думай воевода. Они пусть даже увидят, что мы пушки с корабля сниманием. Так вывод сделают неправильный, подумают, что мы уже проиграли морское сражение этой Сверхдержаве океанической, струсили русские недочеловеки, и надеемся отсидеться в замке. И похихикивают, мол, ну и сидите там, а мы пока захватим остров Эзель и другие острова. Они же умные. Это мы лопоухие. Снимай и даже не сумлевайся. А ещё сделать бы обманку и утопить один ствол нарочно. Там из какой мачты или бревна тут на берегу соорудить. У них нет подзорных труб и с такого расстояния не поймут, чего мы там утопили. Только чтобы не всплыл поддельный ствол, нужно его железом утяжелить. Не тяни, Трофим, уже эвон солнце к горизонту спускаться начало.
Событие пятьдесят восьмое
Шаутбенахт (контр-адмирал) Пётр Михайлов, он же царь-батюшка Пётр I вместе с генерал-адмиралом Апраксиным, через сто пятьдесят лет у мыса Гангут, на гребных галерах и скампавеях (полугалерах (Длина судна составляла до 30 метров, ширина до 5,5 метров 12 — 18 пар вёсел)) захватят почти половину шведского флота. Вторая половина сбежит. Надо признать, что галер у Петра было много. Цифра странная и потому Боровому запомнилась — 99. Не сто, а именно девяносто девять. И десанта на галерах было прилично — пятнадцать тысяч человек. Но и шведов было не мало, и у них были огромные линейные корабли. Помогло ещё Петру то, что погода была безветренная и здесь-то и сказалось преимущество вёсельных галер над парусниками.