Гренадёры и диверсанты перестали над душой стоять, испарились. И Юрий Васильевич смог теперь не на отдельные корабли любоваться, а всю картину боя оценить. Тактика прежняя, все корабли его флотилии… или эскадры, где граница между ними, ясно, что количество кораблей определяет, но вот тринадцать — это много или мало? Так тактика та же, что и при войнушке с Данией, все корабли русских бьют по одному кораблю вражьему. Сейчас выбор пал явно на флагман этой непонятно группы кораблей, по крайней мере самый большой в ордере — каракку. Теперь, с остановившихся русских кораблей, и с пистолетного выстрела, практически каждая из тринадцати бомб попадала в каракку. Да не все взрывались на корабле, запальную трубку подобрать надо, но и десятисантиметровой ядро, пролетев корабль насквозь, дел понаделает, а если застрянет в обшивке, то, разорвавшись, оставит там приличную дыру.
— Ух ты! — именно это сейчас и произошло. Бомба рванула чуть выше ватерлинии и в корпусе образовалась приличная дырень, лишь чуть не достающая до серых волн Рижского залива.
Событие шестьдесят седьмое
Если бить молотком по гвоздю, то он рано или поздно залезет по шляпку в деревяшку. А если всей, пусть будет эскадрой, нужно быть скромнее, палить по одному кораблю противника, то рано или поздно попадёшь в крюйт-камеру или если таковой нет, то просто в запасы пороха. А ещё бомба, попавшая в мачту, с вероятностью в десять процентов её переломит, а три бомбы уже с гарантией переломят. Случилось это почти одновременно, и мачта с корабля стала быстро крениться в сторону соседней каравеллы, и тут же шарахнуло так, что палубу вспучило, и каракка стала кусками в воздух взлетать. Эпичное зрелище, жаль какого Айвазовского нет пока на Руси. Картину можно было бы назвать «Гибель Титана». Так каракка называлась. После того как куски повзлетали над морем, корабль с громким именем стал заваливаться на всё ту же невезучую каравеллу. Хлестанул по ней оставшимися мачтами и с кучей пара и дыма стал медленно, как бы сомневаясь, а стоит ли, погружаться в пучину морскую. Удивляться бедолаге было чему. Дерево оно легче воды. Тогда как корабль может утонуть? Балласт? Так если корабль переломило, то он весь высыпаться должен…
Пока Юрий Васильевич раздумывал над законом Авогадро, или там что-то про газы?.. Про закон Архимеда? Пока думал, чего это деревянные корабли тонут, «Титан» почти утонул. И за всем этим пропустил Боровой атаку гренадёр и диверсантов на крайнюю в этом невезучем ордере каравеллу. Она с этого места плохо просматривалась, её прикрывала до половины каракка, а тут пятно это карака…тистое с экрана смахнули и оказалось, что на каравелле вовсю идёт бой. Начало самое. Ещё всё в дымах и вспышках. С обеих сторон на палубу каравеллы с лодок забрасывали гранаты. Сто тридцать пять гранат — это мама не горюй. Даже, если десяток не взорвётся. Живых и здоровых на палубе не должно остаться. Теперь стало видно, что лайбы рыбацкие распределились вокруг корабля симметрично, две спереди, две сзади, две с правого борта, две с левого. Взрывы прекратились, и князь Углицкий заметил в подзорную трубу, что полезли вверх диверсанты с носа с их стороны. Остальных видно не было. Но не стоило и сомневаться, и с трёх остальных сторон лезут парни. Дым от взрывов гранат потихоньку сносило в сторону Риги. Эх, слабовата труба. Ведь зима целая была, чего не вспомнил? В эту, четырёхкратную, с шести сотен метров было видно, что малюсенькие коричневые фигурки перелазят через борта и там опять стали вспышки от выстрелов видно, и дым вновь картинку затуманил.