- Никаких, блять, друзей, - отрывисто заявляет Байматов. - Никаких гребаных мужиков.
Наверное, разумнее всего выпалить «да».
Только бы он прекратил. Только бы остановился. Только бы...
Да хоть бы просто сбавил обороты.
Но часть меня протестует. Не дает уступить.
И Варвар будто разъяряется от этого. Усиливает напор. Берет меня еще грубее, жестче.
- Поняла? - рявкает так, что его хриплый голос прокатывается обжигающей ледяной волной по всему телу.
Черта пройдена.
Болезненный спазм сводит меня между ног.
Впиваюсь ногтями в широкие плечи. Морщусь и бормочу:
- Пусти, пусти меня, - вскрикиваю, чувствуя, как слезы набегают на глаза, и выдаю громче. - Больно! Пусти...
Он тормозит.
Резко.
Обхватывает мое лицо ладонями. Мрачнеет, всматриваясь в мои затуманенные глаза. С моих ресниц срываются слезы.
- Блядь, - хрипло бросает Варвар.
Выходит из меня. Осторожно. Однако это все равно ощущается болезненно. И я судорожно втягиваю воздух, не удерживаюсь от всхлипа. А потом спешу скорее сдвинуть бедра.
Стой, - говорит Байматов, не позволяя этого сделать.Пусти, - бормочу, отталкивая его.
Но с тем же успехом можно попытаться сдвинуть скалу с места.
В следующий момент Варвар заваливает меня на стол, заставляя распластаться на спине, разводит мои ноги, склоняясь ниже.
Все, хватит, - дергаюсь.Тихо, - бросает он. - Не трону.
И трогает. Его пальцы касаются меня. Едва дотрагиваются, но тело уже зажимается.
- Что ты, - бормочу, опять вырываюсь. - Не надо.
Но он не отпускает меня, продолжает... осматривать.
- Где твоя комната? - спрашивает вдруг.
Убирает руки от меня. Но сам подается вперед, упираясь крепко сжатыми кулаками в столешницу. Нависает надо мной.
Взгляд у него выразительный. И как-то сразу дает понять, что лучше ответить
Поэтому помедлив, все же качаю головой.
- Там, - говорю глухо.
Он подхватывает меня на руки. Относит на мою кровать. Укладывает там поверх покрывала. И сам укладывается рядом.
Здесь тесно.
Варвар прижимает меня к себе так крепко, что не ускользнуть. Но тут и негде, даже если бы я попыталась.
В шоке ловлю себя на том, что ускользать-то и не хочется. Даже после той дикости, которая была в гостиной. После того, как он набросился на меня с «нежностью» оголодавшего зверя.
Что со мной?
Страха к нему нет.
Остановился. Прекратил. И создается иллюзия, будто можно все контролировать.
У меня совсем мозги плавятся. Да? Или это такой эффект от контраста между его жестокостью и тем, чем все заканчивается?
Но ничего не заканчивается.
Варвар зарывается лицом в мои волосы. Шумно дышит. А после приподнимается, опять ЛОВИТ вЗГЛЯД.