А меня будто выключает. Вышибает.
Реальность словно размазывается.
Нет, я очень злилась на Байматова. Внутри все переворачивалось. Даже страшно вспоминать, сколько я прорыдала, уткнувшись лицом в подушку.
Он окунул меня в грязь. Разбил. Сломал. Уничтожил.
Но... каким бы подонком он не был.
Теперь не важно.
Я думала, что справилась. Думала, что все мои чувства ушли. Потому что иначе я бы саму себя перестала уважать.
Как можно любить человека, который вот так втоптал тебя в дерьмо?
Да он ни во что меня не ставил.
Однако сейчас накрывает настолько сильно, что я не чувствую ничего. Ни боли, ни отчаяния. И слез нет.
Не знаю, как так.
Внутри шторм.
И в то же время штиль.
Меня как будто разделяет надвое. И одна часть вдалеке, в потайной части сознания, сгорает в агонии, истошно вопит и сотрясается от неизбежности происходящего.
А вторая часть - я. Спокойна. Будто пульс у покойника.
Смотрю на свою сестру. На Лютого рядом с ней. Смотрю и вижу, что они продолжают говорить, но я уже ничего не слышу.
Тут дверь палаты открывается. Показывается врач. Он смотрит в мои глаза, подходит ближе.
- У меня для вас есть хорошая новость.
Варвар жив?
Сейчас он скажет, что...
Что же, в какой-то степени он именно это и говорит.
- Анастасия, - врач поправляет очки. - Вы беременны.
Конец второй книги