— А что в Стамбуле?

— Из города ушло на восточный берег Босфора, а потом и на контролируемую турками территорию, около двух третей населения. Грабежи и поджоги, начавшиеся, как только мы осадили его, удалось прекратить жёсткими мерами довольно быстро. По законам военного времени: пойман при грабеже или поджоге — к стенке! Есть проблемы с доставкой в город продовольствия: часть крестьян из пригородов тоже сбежала, а оставшиеся только-только почувствовали, что никаких массовых репрессий против турецкого населения мы не проводим. Пока ещё приходится часть людей, особенно бедноты, кормить из армейских полевых кухонь. Но и в продовольственном вопросе ситуация постепенно налаживается. К сожалению, на руках населения всё ещё много оружия, и с преступностью приходится бороться не только подчинённым товарища Берии, но и армейским патрулям.

— Как идёт восстановление береговых укреплений Дарданелов?

Маршал поморщился.

— Да там, Коба, всё менять надо! Представляешь, на части батарей стоят пушки ещё конца прошлого века. Чугунные ещё! Со стороны Чёрного моря, против нас, они орудия ещё меняли, а со стороны Эгейского, видно, не очень-то ждали врага. Полевые укрепления возле батарей в запущенном состоянии. У турки, ведь, когда его работать не на себя заставляют, на всё один ответ: «иншалла», «на всё воля аллаха». Зенитное прикрытие батарей никакое: мало того, что там устаревшие зенитки, так ещё почти все либо выведены из строя, либо годятся лишь для отражения атак «ньюпоров» и «фарманов».

— Поменяем, — кивнул Сталин, что-то помечая в записной книжке. — Срочно подготовь требование на переоснащение и дооснащение батарей. Особенно — тех, что прикрывают Проливы со стороны Эгейского моря. И назначь командующими укрепрайонов толковых командиров стрелковых дивизий, сильных в оборонительных действиях, чтобы они совместно с военными инженерами проработали систему обороны береговых батарей с суши. Пусть сразу же начинают рыть траншеи, оборудовать пулемётные гнёзда, миномётные позиции и строить дзоты. Безотлагательно, Семён! Как наши потомки говорят, «с готовностью на вчера».

— А что, есть угроза отбить у нас Проливы? — удивился маршал.

— Об этом доложит Вече…

Молотов тоже был в приподнятом настроении: если военную победу над турками считает своей Будённый, то дипломатическая — безусловно его заслуга. Пусть для неё после начала переговоров и пришлось применить жёсткую военную силу — сравнять с землёй ряд предприятий и военных объектов в Анкаре и некоторых других городах.

Да, Хасан Саха передал телеграфом президенту и премьер-министру советские требования и запросил полномочия на ведение переговоров не о перемирии, а о капитуляции. Но вряд ли бы получил их, не устрой Красный Воздушный флот и артиллерия Красной Армии «публичную порку» (ещё одно выражение из лексикона потомков) туркам. Так что, когда до Инёню и Сараджоглу дошли доклады о последствиях этой демонстрации силы, согласие на капитуляцию они дали. Правда уже вечером следующего дня (считай, молниеносно по меркам восточной неторопливости). И к вечеру третьего дня переговоров текст документа был не только согласован, но и подписан сторонами.