По этому поводу у Исмета Инёню состоялся очень жёсткий разговор с британским и германским послами. Особенно — с британским, грозившимся президенту тем, что в случае заключения мира с русскими он будет признан британцами военным преступником, и Лондон сделает всё возможное, чтобы его арестовали в любой стране, куда тот приедет, и передали англичанам для «справедливого» суда. Двухчасовой разговор закончился тем, что Нэтчбулл-Хьюджессен настоял на посредничестве в переговорах всего лишь о перемирии, на которые летит в Крым Хасан Сака. Собственно переговоры о мире должны будут обсуждаться на мирной конференции с участием государств-гарантов территориальной целостности Турции (Англия и Франция) плюс Соединённые Штаты Америки.
На этой конференции никаких уступок русским в вопросе передачи им Проливов, как обещает англичанин, не случится. Вплоть до того, что прилегающая к ним территория будет передана Великобритании в аренду на 99 лет. Соответствующий договор будет оглашён на открытии конференции, чтобы русские даже не смели думать об аннексии захваченных ими земель.
Организацией переговоров о перемирии занималось британское посольство в Москве, представляющее интересы Турции. Хасана лишь поставили в известность о времени и дате вылета в Крым на самолёте с британскими опознавательными знаками да пообещали, что его визави будет Молотов. Так что свободных мест в «Дугласе» почти не было: помимо Саки и его помощников, летят Нэтчбулл-Хьюджессен с сопровождающими его лицами, среди которых, как хорошо известно Хасану, кадровый британский разведчик Питерс, прикрывающийся должностью помощника военного атташе.
С русскими согласовали воздушный коридор, и над Чёрным морем британские истребители, сопровождавшие борт от Анкары, сменили русские. Судя по отсутствию пропеллеров, реактивные, о которых Сака уже слышал, но видел впервые. Стремительные даже внешне, поскольку имеют скошенные назад крылья, хвост и рули, с каплевидной кабиной пилота, странными ножевидными пластинами на верхней поверхности крыльев и смешной «губой», нависающей над плоской «дырой» на носу корпуса.
Естественно, пара репортёров, которых взяли с собой Нэтчбулл-Хьюджессен и Сака, схватились за фотоаппараты, чтобы снять диковинку, но даже более рьяно, чем они, щёлкал спуском аппарата Питерс, бегая от одного иллюминатора к другому, чтобы снять плывущие в сотне метров от «Дугласа» истребители.
«Дипломатический борт» русские посадили на аэродром на мысе Херсонес, а самолёты сопровождения, к величайшей досаде Питерса, когда «Дуглас» замер на стоянке, улетели куда-то в другое место. Ему удалось снять с высоты лишь некоторые севастопольские бухты, где на десантные суда грузилась очередная партия русских войск.