— Был ранен? — заинтересовался руководитель американской резидентуры в Берне.

— Нет. Сильно простудился, выбираясь по Брянским лесам к линии фронта по русским тылам.

— Он диверсант? — ещё больше заинтересовался Даллес.

— Он выполнял особое поручение. Если вам это так любопытно, то обеспечивал то, чтобы предложения фюрера по сепаратному миру с русскими дошло до ушей Сталина, — усмехнулся Канарис.

— И что же не устроило Дядюшку Джо в предложенных условиях? — сверкнув очками в сторону немного занервничавшего Мензиса, широко улыбнулся американец.

— К сожалению, ни сам русский вождь, ни даже мой коллега господин Фитин мне не доложили об этом. Но, как мне кажется, не устроило Сталина то же, что не устраивает всех нас троих: Гитлер у власти в Германии.

— И вас, господин адмирал? Простите, ради бога, Стюарт, но я совсем недавно занимаю свой пост, и мне неизвестны настроения в среде германских военных, — поднял руководитель бернской резидентуры открытые ладошки в сторону, кажется, решившего что-то сказать руководителя SIS.

— И меня, и многих других германских генералов, полковников и офицеров более низких званий. Тех, которые понимают, что мир невозможен до тех пор, пока пост канцлера занимает вождь нацистской партии Адольф Гитлер.

— То есть, не сумев договориться с большевиками, вы решили попытаться договориться с нами? А почему бы вам не повторить эту попытку с ними, но уже на тех условиях, которые снимали бы некоторые неприемлемые, с их точки зрения, вопросы?

— Не забывайте о том, что, во-первых, условия сепаратного мира с русскими предлагал сам Гитлер. Во-вторых, подобное предложения за месяц до начала войны получили и британцы. Причём, если фюрер сформулировал предложения Сталину как руководитель страны, в целом побеждающей в войне и захватившей значительную часть русской территории. То есть, это были условия с позиции силы. В Британию же Гёсс привёз предложение о мире равных. И не просто о мире, но и о союзнических отношениях в войне с большевиками.

Судя по тому, как поморщился Мензис, Канарис говорил правду.

— Гитлер очень самолюбив. Поэтому, получив даже не отказ, а полное игнорирование его предложений, повторно обращаться ни к Сталину, ни к Черчиллю он больше не будет. Скорее, предпочтёт уничтожить Германию и германский народ, но в роли просителя не выступит никогда. И я его знаю: он предпочтёт уничтожить. Но этого не хотим мы, истинные патриоты Германии и германского народа. И спасти нашу страну и наш народ может только мир на Западе.

— Ну, да. На Востоке у вас теперь дела идут не очень успешно: Минск захвачен, вот-вот начнётся наступление на Киев, ваши новые союзники, турки, просят мира после того, как Проливы оказались под контролем русских, самый крупный город их страны потерян, Красная Армия приблизилась к турецкой столице на сто восемьдесят миль, Болгария денонсировала участие в Оси и даже впустила на свою территорию русские войска.