Господин явно не блистал здоровьем, о чём говорили хотя бы его мешки под глазами. Да и складки вокруг рта указывали на то, что он привык терпеть боль. Представился он писателем из Картахены, которому нужно будет встретиться с друзьями без излишнего внимания со стороны публики. И чтобы этими друзьями не интересовались ни хозяин, ни персонал пансионата, ни те, кто может неожиданно повторить его сумасбродство и решиться снять номер в пансионате, пообещал добавить к стандартной цене аренды заведения ещё треть. Неплохая цена за молчание!

Впрочем, в день заселения приехал только сам господин, да немного позже — ещё четверо «помощников» тех людей, которых он ждал. Молчаливых, с тяжёлыми взглядами, кажется, просвечивающими насквозь, словно рентген. Но уговор есть уговор, и хозяин только вызвал к ним синьора Шульце, а тот уже распределил, где эти «помощники» расположатся. Даже ужинали две этих парочки и арендатор порознь.

А на следующее утро в течении какого-то часа с небольшим к заведению подъехали три автомобиля, пассажиров которых ни хозяин, ни даже привратник не видели: таково было условия того самого Шульце. Да и «помощники» внимательно следили за тем, чтобы его «друзья» не пересекались ни с кем из персонала. Даже выполняли роль официантов, обслуживающих троицу, скрывшуюся за закрытыми дверями комнаты для деловых встреч.

Из приехавших двое друг друга до этого не знали. Но очень много слышали друг о друге. Причём, самый молодой из этой троицы, светловолосый господин, носящий очки с круглыми стёклами и усики, сходу объявил.

— Господин адмирал, вынужден предупредить вас, что моя миссия носит неофициальный характер. Мою поездку сюда из Берна моё руководство не одобрило, но согласилось с тем, что на определённом этапе Швейцария будет ключевой страной для официальных и неофициальных контактов большинства европейских игроков, поэтому мне будет полезно познакомиться с вами лично.

— Мою встречу с вами моё руководство тоже не одобряло, — усмехнулся седой человек с вытянутым лицом, массивным носом и крупными ушами. — Просто потому, что никогда бы её не одобрило. Если мягко выражаться.

— В таком случае, только я могу похвастаться полным одобрением своего непосредственного руководителя, — улыбнулся третий. — Тем не менее, никаких верительных грамот не могу вам предъявить и я. Кстати, адмирал, поблагодарите вашего подчинённого, сумевшего всё прекрасно организовать.

— К сожалению, полковник Шульце больше не мой подчинённый. Около года назад он серьёзно подорвал здоровье на Восточном фронте и недавно был вынужден не только уйти в отставку, но и поменять климат.