Поддержка со стороны штаба армии? Еле-еле допросился авиационного удара по позициям артиллерии, не дающей житья.

— На других направлениях тоже тяжко, Гаврилов.

— Может быть, там и тяжко, но под огнём этих чёртовых гаубиц через три часа у меня не останется ни одного танка, ни одной боевой машины пехоты. А потом немцы добьют оставшихся в живых мотострелков и спокойно пройдут по дороге на Ершичи. Вы хотите, чтобы столько секретной техники, пусть даже и сильно повреждённой, фашистам досталось? Снаряды к танковым орудиям кончаются, миномётные мины на исходе, патроны к автоматам приходится у мёртвых собирать!

Прилетела сначала девятка пикировщиков Ар-2, а потом шесть штурмовиков Ил-2. Отработали по артпозициям фрицев хорошо: до конца дня огонь по Липовке вела лишь одна гаубица да две полковых «трёхдюймовых» пушки. Но от огня зенитчиков потеряли две «Арочки» и один Ил.

После этого в деревню и смогли подойти два неполных батальона стрелковой дивизии, помогавшие отбивать слабеющие атаки фашистов. А потом и подвезли боеприпасы, с которыми действительно была уже беда.

— Вечно у нас без доброго пинка ничего не работает, — морщась от боли (таки умудрился «схлопотать» осколок снаряда в плечо!) ворчал командир бригады.

И лишь с началом короткой летней ночи, вместе с подошедшей стрелковой дивизией, пришёл приказ: отходить в тыл.

— Не могу я отходить прямо сейчас, — орал в микрофон рации полковник. — Мотострелков и остатки артиллерии ещё получится отвести, а эвакуировать танки — никак. У меня же их, способных самостоятельно передвигаться, осталось меньше роты, семь единиц. Ну, у четырёх к утру удастся починить ходовую. А остальные, если не сгорели, то повреждены так, что тягачи требуются. И это — не говоря о БМП, которых на ходу и вовсе только пара штук осталась.

— Выкручивайся, Гаврилов, как хочешь, но эвакуируй всё, что годится не только на переплавку. Остальное — взорвать, но чтобы немцам, если они всё-таки войдут в Липовку, ничего не досталось. Даже сильно повреждённого.

В тыл — это хотя бы за мост через Ипуть до которого минимум пятнадцать вёрст. Выход, конечно, есть: цеплять повреждённые танки к тем, что ещё на ходу, и тащить на буксире. Но сколько же при этом придётся сжечь топлива, сколько использовать ценного моторесурса: это же три-четыре часа на одну ходку, и до рассвета не успеть даже вторую ходку закончить.

Посоветовались с майором Затонским и решили первым делом вывозить те боевые машины, которые уже не способны вести огонь. Чтобы поутру, если немцы снова попрут, сильно повреждённые, но с целыми орудиями, смогли поддержать стрелков.