Не многовато ли заместителей? Мне стало весело — вот я и выделился, и теперь очень важные дядьки спешно станут лепить из меня образцово-показательного «деревенского мальчика, который смог». Им это хорошая строчка в портфолио и шанс стать еще немного важнее в глазах других уважаемых людей. Для меня это безусловно хорошо — даже одна совместная фотка с заместителем директора отдела по организации и контролю качества образования Сычуани поможет мне при поступлении. Не в Пекин — там своих «важных» хватает, а в родной провинции.

Из сарая выскочила китайская мама с «отбойником» в руке — у нас такой есть, мы им моем технику, живность и наружные стены построек. Подключив тянущийся от скважины шланг к технике, Айминь воткнула вилку отбойника в закрепленную на стене дома розетку и принялась поливать дом.

— Нужно торопиться! — заявила мне бабушка Кинглинг. — Бери велосипед, малыш, нужно срочно собрать всю семью, помыться и нарядиться, а мы с Айминь пока займемся приведением этой рухляди в приличный вид! Оте-е-ец!!!

— Не ори! — открылась дверь дома, и на крылечко, опираясь на трость, выбрался Ван Ксу. — Костюм в порядке, нужно побриться. Молодец, малыш! — с широкой улыбкой похвалил он меня. — Не волнуйся — мы с Кинглинг знаем, как и что говорить уважаемым гостям. Поторопись — нужно придумать для тебя несколько правильных фраз.

Здесь спорить будет только дурак — дед в самых верхах общества вращался, и бабушку, надо полагать, научил как надо.

— Спасибо! — улыбнулся я в ответ и побежал в огород, где под навесом у нас хранится старенький велосипед.

Никаких «скоростей» в нем и в помине нет, некогда голубая краска на раме облупилась, обнажив ржавчину, покрышки давным-давно деградировали до лысины, но ездит он как надо — я пару раз до полей уже катался. А еще он для меня маловат — как не поднимай сиденье, ноги все равно не выпрямляются как надо и норовят задеть лишенный резиновых ручек руль.

Налегая на педали и встречая лицом теплый ветерок, я улыбался — когда в стране живет полтора миллиарда человек, даже минимальная «замеченность» сильными мира сего невероятно повышает шансы преуспеть. Я — не ребенок, и головы от внимания «небожителей» не потеряю. Я — очень разумный, и ни за что не полезу в мутные делишки. Я достаточно хорошо понимаю, что наглый ребенок — а в глазах окружающих я все-таки в первую очередь ребенок — раздражает, и взрослым автоматически хочется преподать ему урок-другой, желательно — болезненный, чтобы думал в следующий раз и не забывал о чувстве ранга. Здесь, в Китае, без «чувства ранга» вообще нельзя. Нет, откровенно лизать задницы важных людей я не буду, но от меня это и не требуется — достаточно просто быть вежливым, соблюдать границы приличий и стараться отвечать добром на добро. «Просто не будь мудаком» — по такому принципу, на мой взгляд, любой социум и работает, и китайский — не исключение.