Собственный телевизор — этот плоский, что в 2014 году так-то менее удивительно, чем «пузатый» раритет в гостиной. Висит на стене — перфоратор Ван-Вану отец пока не доверяет, поэтому кронштейн на стену крепил сам. Размер скромный, но в деревне и такое сильно не у каждого есть. А здесь — личный! Собственный! В отдельной комнате!

Под телеком, на самодельной же тумбочке («Платят за то, что можно сделать самому, только дураки» — одна из любимых поговорок в доме Ван), вообще атас — игровая приставка «Плейстейшен 4», я такую племяннику дарил в прошлой жизни. Как раз плюс-минус в этом году дело и было. Вот эти два предмета, полагаю, обошлись семье Ван как пресловутый личный септик плюс что-то еще.

— «Держи, малыш», — всплыл в голове флешбек с довольной рожей отца, принесшим две коробки сюда, в комнату сына пару месяцев назад. — «Такое и не у всех городских есть, а это…», — покачал приставкой. — «Первая на всю нашу глухомань! В деревне тоже можно жить, если руки растут из правильного места!».

Такая вот у Ван Дэй хитрость, основанная на искренней любви к своей ферме и единственному сыну. А до приставки и телека здесь появился небольшой, сильно подержанный и неоднократно чиненный, но все-таки личный, Ван-Вановый, напольный кондиционер — остальным приходится довольствоваться вентиляторами или охлаждаться в гостиной. Предпоследняя дорогая фиговина — пожилой ноутбук с 4:3 экраном. Почти не используется — тормозной. А вот смартфон свой Ван-Ван любил и «юзал» регулярно для серфинга в интернете.

Кроме высокотехнологичного уголка, в комнате имелись обязательные для любой обители школьника атрибуты: кровать (самодельная, за исключением конечно же матраса, а вот одеяло в пододеяльнике сшито руками бабушки по отцовской линии), стол (тоже самодельный), пара стульев — второй нужен Ван Дэй, чтобы компостировать сыну мозги по вечерам на тему «да нафиг тебе тот город» — некоторое количество полок на стенах с учебниками, художественной литературой (мало, читать Ван-Ван терпеть не может) и тетрадками, и большой шкаф в углу между окном, стоящим под ним столом и правой стеной. Покупной, но очень-очень старый, красующийся потрескавшимся лаком. Под ногами — довольно приличный ковер с зачатками дизайнерской мысли: бледно-бежевый, частично сочетающийся с мебелью и покрывающей стены краской.

Полагаю, комната Ван-Вана стоит как все остальное имущество семейства вместе взятое, включая скот и урожай за пару лет, но за минусом прадедова мотоцикла — такой раритет можно очень качественно «толкнуть» с аукциона миллионов так за десять долларов минимум. Эта мысль не моя — оригинального жителя этого тела, у меня с настоящей исторической ценностью так сделать рука бы не поднялась.