Не считая неудачной разведки, я до сих пор не имел возможности увидеть кочевников в естественной, так сказать, среде обитания.

Женщин в лагере не было, потому «стол» накрывали юные воины. Из ковров был выстелен длинный «язык», что начинался у заглавия «стола», где были накиданы почетные подушки для меня и кагара. «Ниже» на циновках сидели особо приближенные нуразги. Верховные военноначальники, главы родов и простые, но особо отличившиеся в боях воины. Далее шли вожди вассальных племен — хазгов и гиркыкоков, а затем (уже не под шатром), веером расходились ковры, за которыми расселись все остальные воины, за исключением немногочисленных караулов.

У меня, честно говоря, возникли сомнения в необходимости празднования, так как всем этим парням завтра, с распухшей башкой, нужно будет идти в атаку. Но кагар и его люди не выказали ни малейшей озабоченности сим фактом, и я решил не лезть со своим уставом в чужой монастырь.

Но с кое-чем все же пришлось влезть.

Когда я уселся на почетное место во главе «стола», то обвел присутствующих грозным взглядом и рыкнул на сидящего рядом Адыка:

— А где сядут мои командиры?

Последовало легкое замешательство, которое я разрубил подобно Александру.

— Думаю, они сядут здесь.

И указал на самые почетные места, по правую, от меня, руку. В тот же миг шатер содрогнулся — то, повинуясь мысленному приказу, Кремень (командир «Красного» эскадрона) распорол одну из стенок и просунул внутрь черную бронированную морду.

Больше намекать не потребовалось. Какой-то очень сообразительный нуразг быстро приказал юношам набросать «ответвление» ковров в сторону разодранной стенки шатра, за которые уселись два огромных командира Гончих. Уже через минуту на них выросли многочисленные панцири Харахуфов с яствами, а подле меня сел Барбосса и Капитан Быр.

А вот первый тост Адыка неприятно удивило, ибо был он, что его трижды трахнул Экибастус, во славу Зога! Похоже, эта зараза конкретно пустила корни в среде кочевников. И в этом не было ничего хорошего. Кстати, весьма бросалось в глаза полное отсутствие жрецов в войске кочевников. Неужели нынче все они общаются на небесах с Ганешем?

Второй тост, конечно, был за меня, а третий за нашу победу. Ранее Гарей уже выделил Адыку положенную долю и теперь многие из нуразгов щеголяли с мечами, копьями, а то и частями доспехов орденцев. Металла подобного качества они не знал. Как, впрочем, и любого другого. Оружие и железную утварь они выменивали у Соляных людей или в Хугаде.

Пришлось и мне поднять кубок за славную битву при Гахагане, и упомянуть лихие атаки новых братьев по оружию под стенами Дыры. Но в целом, я старался сильно не отсвечивать и в основном строил жуткие рожи. С этой публикой панибратствовать было нельзя.