Я возвращаюсь в палату и сажусь на кровать. Сердце сжимается от нежности и трепета, когда я смотрю на свою спящую дочку. Мое сокровище, моя маленькая драгоценность, так похожая на меня и и на Сашу. После сегодняшнего разговора с ним у меня впервые возникает мысль, что я должна была рассказать ему о ее рождении.

Уваров отрицает измену, так же, как и со своей стороны отрицаю ее я. Стоит ли копаться в грязном белье прошлого? Что если оно совсем не такое, какое было представлено нам? Одно неизменно — Саша уехал из страны, а я осталась оплакивать отца. Он мог прийти хотя бы на похороны и выразить соболезнования, но не сделал этого.

***

Не помню, как проваливаюсь в сон, но просыпаюсь от ощущения присутствия в палате постороннего. Резко распахиваю глаза и удивленно смотрю на одетого в больничный халат Андрея. Медицинская маска прячет его лицо, но по глазам видно, что он улыбается.

— Привет, — говорит шепотом.

— Привет. Как ты сюда попал? — спрашиваю удивленно. — Это же инфекционная больница — сюда никого не пускают.

— У меня есть некоторые связи. И я очень хотел вас увидеть, — отвечает он. — Ключи от машины я положил в тумбу. А твоя малышка стоит на парковке прямо напротив входа.

— Спасибо, Андрей, — улыбаюсь я.

— Ника, я бы не хотел обсуждать это здесь, но не могу не спросить, — он берет меня за руку. — Уваров — новый совладелец компании?

— Да, Андрей. Я была шокирована не меньше твоего, — отвечаю также тихо, переводя взгляд на Алису.

— Почему не отказалась от сделки?

— Потому что у меня не было времени искать нового акционера, — говорю несколько раздраженно. — Тебе ведь известна вся ситуация.

— Надо было взять паузу. Ты могла обратиться ко мне, мы бы вместе что-нибудь придумали, — Гусев явно недоволен.

— Андрей, это мои заботы. И разбираться с последствиями только мне.

— Я просто хотел помочь, — голос становится мягче.

— Я знаю. Спасибо. Но я справлюсь сама.

Мужчина не отвечает и переводит взгляд на Алису. Опустив маску, он какое-то время смотрит на дочь с чуть заметной улыбкой на губах, а затем возвращает внимание ко мне.

— Ты собираешься рассказать ему о ней? — спрашивает прямо. Между нами еще никогда не возникали подобные разговоры, поэтому я отвечаю не сразу.

— Я еще не думала об этом, — вру я.

— Если ты не хочешь, чтобы он знал, — замолкает и через несколько секунд продолжает: — мы можем пожениться, а я удочерю Лисенка.

Предложение Андрея вызывает странные эмоции. Оно как минимум неуместно, а как максимум невозможно. Я понимаю, что он хочет помочь, но удочерить девочку при имеющемся папе — это чересчур.