Осмотр врача-гинеколога. Пациент Ольховская Валерия Фёдоровна. Эмбриональный срок беременности: две недели и четыре дня, акушерский: четыре недели и четыре дня. Дата осмотра сегодняшняя. И печати имеются.
– Какого чёрта, Валерия?
Врываюсь в спальню, швыряя в неё бумажки.
– Что случилось?
– Ты прокололась на окружности живота, Лера. А потом я нашёл эти справки. Я прибавлял и отнимал, но в любом случае дата зачатия выпадает примерно на тридцатое июня. Ровно в день, когда ты была в Москве, Лера!
– Я… я… Тимур, ты всё не так понял!
– Так объясни, будь добра. Потому что я вижу лишь то, что ты пыталась меня обдурить. Кто отец твоего ребёнка?
– Я… я не хотела с ним спать… Просто… Он напоил меня, и я не удержалась… Тим… Тим? – повторяет она моё имя как заведённая.
Вскакивает с постели, подбегает ко мне, цепляется пальцами в запястья. Я хмурюсь, выдёргивая свои руки из её хватки. Голубые глаза наполняются болью.
– С кем ты не удержалась? С Куликовым, Валерия? – я буквально выплёвываю их имена, словно это смертельный яд.
– Прости меня, умоляю, прости! Я не хотела! Я больше не буду, честное слово! Я обещаю тебе, Тимур! Я завтра же сделаю аборт, и мы снова сможем быть вместе! Заведём своего ребёнка! То, что случилось в Москве, никогда больше… Не злись, прошу тебя…
Ольховская запинается, давясь слезами. А я прихожу в ужас от её слов.
– Я злюсь не из-за твоей измены, Лера. Я злюсь, потому что ты пыталась обмануть меня! Выставить чужого ребёнка моим! Неужели не думала, что ложь вскроется? Между нами всё кончено.
Решительно достаю чемодан и принимаюсь скидывать туда свои вещи из шкафа.
– Ты рад? – вдруг меняется в лице Валерия, становясь язвительной и озлобленной. – Рад, что теперь можешь уйти к ней ?!
Мне даже не нужно спрашивать, чтобы понять, о ком она говорит.
– Ты знаешь?
– Ха! Думаешь я глупая? Я сразу всё поняла, когда приехала! И убедилась в этом, когда услышала её ссору с родителями в ресторане! Да, я слышала всё с самого начала, Тимур!
– Поэтому ты выдумала сказочку о ребёнке? Как я сразу не догадался?
– Я собиралась сделать аборт, чтобы ты не узнал, но не успела. А тут эта беременность пришлась к месту! Чтобы вы не были вместе! Меня тошнило от одной мысли об этом! Мой парень и моя сестра. Маленькая завистливая дрянь, она тебя не заслуживает!
– Какая же ты, Лера, оказывается мерзкая, – цежу я сквозь зубы и сверлю её взглядом полным отвращения, пытаясь заглушить свой гнев внутри. – Больше ничего не говори, иначе я за себя не ручаюсь. Убирайся. Из моей жизни. С моей работы. Чтобы я больше никогда тебя не видел.