Тим. Наши дни.

Чувствую себя отвратительно. Сегодня у Киры день рождения, а я даже не могу её поздравить. Для всех она пропала, сменила номер и не выходит на связь с сестрой. Несколько дней назад я узнал адрес её новой квартиры. Совершенно несложно было найти её через свои связи. Но прийти к ней я не могу. Даже написать не могу, чтобы не делать жизнь младшей Ольховской ещё сложнее.

И я напился с отцом, рассказав ему обо всём. А теперь заявился домой в хлам в полуночи, где меня уже битый час ждала недовольная Валерия.

– Явился?

– Я был с отцом, извини, засиделись.

– С Глебом Сергеевичем? Тогда ничего страшного, милый!

Взгляд Леры сразу теплеет. Приобнимаю её и целую в щёку. Мне пора привыкать, что так теперь будет всегда. Что именно эта женщина будет встречать меня по вечерам многие годы. Привыкнуть и перестать уже разочаровывать её своим равнодушием.

– Я сегодня была у врача.

– Почему мне не сказала? Я бы тоже поехал.

– Мне комфортнее делать все эти обследования одной, но я принесла тебе выписку! – улыбается Ольховская, пару минут копается в своей сумке и выуживает оттуда бумажку.

Вчитываюсь: окружность живота, высота дна матки. Зачем мне эта информация? Информация о сроке беременности совпадает с тем, что говорила Валерия.

– Раз не берёшь меня с собой, принеси лучше фото с УЗИ в следующий раз.

– Конечно-конечно! Тим… Ты знаешь, что врачи считают занятия сексом полезными при беременности? – она кладёт руки мне на плечи, притягивая к себе. – Мы с командировки не были вместе, ты, наверное, думал, что это вредно?

Пожимаю плечами.

– Я в спальню, прикупила одно красивое бельишко, хочу тебя порадовать. А ты сходи в душ и приходи ко мне.

Валерия чмокает меня в губы и игривой походкой удаляется по коридору. Кладу бумажку с осмотром врача на тумбу. Стоп! Окружность живота. Но у Леры всё ещё идеально плоский живот. А он должен быть виден на её сроке? Залезаю в телефон и вбиваю в поисковике. На мой запрос вылезают фотографии девушек, находящихся на восьмой-девятой неделе. С явно виднеющимся, что б её, небольшим животиком.

Подозрения всё сильнее обуревают меня. Я никогда не позволял себе лазить в вещах своей девушки, но сейчас забираюсь к ней в сумку и ищу. Сам не знаю что, но ищу, наверное, ещё какую-нибудь бумажку. Чувствую себе параноиком, когда ничего подозрительного не нахожу. Чувствую себя ещё большим параноиком, когда решаю завтра с утра позвонить в клинику своей девушки и узнать информацию у них.

Быстро иду в душ, моюсь. Решаю зайти на кухню, чтобы принести Лере её любимый чай. Сделать для неё хоть что-то приятное. К банке с этим чаем я никогда не прикасаюсь, Валерия всегда заваривает его сама каким-то «специальным способом» и пьёт его тоже только она. Поэтому я безумно удивляюсь, когда запускаю пальцы, чтобы взять щепотку заварки, и нащупываю в банке что-то твёрдое. Достаю – втулка от туалетной бумаги завёрнутая по краям. Это и есть те самые причуды беременных? Раскрываю втулку и достаю оттуда несколько многократно сложенных бумаг.