Однако, кое-что Помфри заметила. Странность. Походка. Наметанный взгляд целительницы, привыкший подмечать любые мелочи в поведении её пациентов, мгновенно определил, что Поттер двигается иначе. Не так, как ещё сутки назад. Но в чем было изменение она объяснить не могла. Диагностика же показала, что мальчик полностью здоров, хоть и не до конца избавился от последствий серьёзной энергетической растраты. Впрочем, о замеченной странности целительница обязательно доложит Дамблдору. Снейпу, в силу его характера, лучше не знать об этом, а вот Альбус в состоянии правильно и вдумчиво использовать полученные сведения.
Оказавшись в общежитии факультета, благо, следующий после злополучного вечера день являлся субботой, я стал вдумчиво изучать имущество себя любимого. Поскольку теперь я являюсь владельцем этого тела, да ещё и с памятью его настоящего хозяина, которого, судя по всему, таки убил памятный тролль, позаботиться о гардеробе и здоровье более чем важно. Встречают всегда и всюду по одежке и внешности, а вот провожают… Когда как. Бывает, что и не провожают, а выносят. И не всегда целиком. Тут уж как переговоры пройдут.
Как бы там ни было, но ситуация, как я понял, ещё находясь в больничном крыле, аховая. Первичный анализ памяти, хоть и не позволял сделать окончательные выводы, но заставлял едва ли не схватиться за голову. Ведь, даже сумма известных фактов, сведения о которых смог собрать прошлый владелец тела, демонстрировала всю неприглядность ситуации. И если уж Поттер понял всё это, то мне, учитывая имеющийся опыт, было заметно куда больше, чем простому первокурснику Хогвартса.
Во-первых, налицо явная задержка физического развития. И чем она вызвана — совершенно не понятно. Семейство Дурсль садистскими наклонностями не обладает и первоначального владельца тела голодом никто не морил. По сути, Поттер рос как самый обычный ребенок — ни хуже, ни лучше других. Ему, точно так же, как и Дадли, дали классическое образование, открыли трастовый фонд, отправили в секцию бокса, а дальше… Ну, после окончания школы юному Поттеру следовало искать место в жизни самостоятельно. Петуния и Вернон, хоть и родственники, но не бездетные и у них имеется свой сын. Они и без того неплохо так вложились в Гарри, когда пришлось лечить его от воспаления легких, полученного в злосчастную ночь восемьдесят первого… При этом, я старался даже не задумываться о том, сколько нервов и денег выбросил на ветер Вернон, дабы его семью ни в чем не обвинили в связи с появлением на пороге ребенка исчезнувшей сестры. Причем, надо заметить, сестры, которая не получила ни фунта из не самого маленького наследства, оставленного родителями Петунии и Лили. Для местных служителей закона, видимо, это был серьёзный повод обогатиться за счет Дурсля.