Все, что было связано с теми событиями, замяли так давно и так тщательно, что напрашивался только один вывод – Ершов наткнулся на делишки моего отца далеко не случайно. Он копал под Марка целенаправленно. А что в итоге хотел заполучить мой любовник – меня или нечто другое – оставалось только догадываться. Возможно, и мне в его игре отводилось место не главного приза, как я думала раньше, а только пешки, которой он собирался пожертвовать в нужный момент.
Из памяти всплыли бесконечные предостережения Яны, и я едва не завыла от собственной слепоты.
Каждый день с нашего разговора в его квартире, я получала одни и те же сообщения от Ершова:
«Что ты решила?»
Я регулярно отвечала что-то в духе «Нужно чуть больше времени. Это так рискованно!» или «Мы должны дождаться подходящего момента!»
Но с каждым днем он становился все более непреклонным и менее сдержанным. Я получала бесчисленное количество сообщений, которые читала, едва сдерживая ярость.
«Чем дольше ты тянешь резину, тем с большим количеством потаскушек своего мужа познакомишься», - писал мой все еще любовник, наверняка желая мне исключительно добра и счастья.
Приходили сообщения и похлеще:
«В чем ты сомневаешься? Думаешь твой душка-муж одумается и перестанет вытирать об тебя ноги?» или «Эля, я уже не могу смотреть, как над тобой насмехаются все до единого сотрудники. А я даже слова не могу сказать в твою защиту»
И мне даже не приходилось врать, когда я отвечала на его жестокие манипуляции:
«Я боюсь, что Марк убьет нас обоих».
Пока я играла в зайку-трусишку (и мастерила куклу-вуду имени Ершова), мой мозг лихорадочно обдумывал, откуда у Димы появились документы, и как мне их заполучить. Как оказалось, фирма стала не только любовью Марка. За время своей работы, я много сил отдала для развития нашей компании, стала частью чего-то большого и настоящего, полюбила людей, с которыми работала плечом к плечу, наши достижения и даже неудачи. И я не могла позволить, чтобы плоды наших трудов канули в Лету по воле моего беспринципного любовничка или из-за моей глупости.
С каждым днем общение с Димой давалось мне все тяжелее. Нелегко было открывать для себя нелицеприятные стороны некогда любимого человека. Мне оставалось только надеяться, что я смогу продержаться и выудить нужные мне сведения, раньше чем он окончательно обнаглеет.
Сам того не подозревая (и преследуя совершенно противоположную цель), Ершов решил дилемму за меня и ускорил наше с ним расставание. Он слишком торопился и стал чрезмерно самоуверенным, чтобы заподозрить меня в двойной игре.