- Тебе действительно так невыносимо быть женой Марка? Неужели ты никогда не простишь ему ваш брак? Ведь он такая же жертва обстоятельств, как и ты.
Я, молча, покачала головой. Простить Марка? Моя ненависть к нему – единственное, что позволяло мне вставать каждое утро, улыбаться в лицо неприятностям, ходить с гордо поднятой головой и продолжать жить несмотря ни на что. Если бы не это чувство, переполнявшее меня изнутри, я едва сумела бы прожить эти недели.
И мы больше не возвращались к этому разговору. Кажется, Яна осмыслила все мои слова и поступки с другой точки зрения. За оставшиеся дни отпуска имена моих мужа и любовника ни разу не слетели с ее губ.
Продолжительный отдых пошел мне на пользу. Я набралась сил и уверенности. Привела мысли и чувства в порядок, запихнула внезапно пробудившуюся совесть туда, откуда она вылезла, словно черт из табакерки, и вернулась в состояние полной непоколебимости.
Я смотрела на свое загорелое тело, вернувшееся в привычную форму, горящие глаза и упрямо вздернутый подбородок и понимала, что готова вернуться в игру.
Из аэропорта нас забрал Андрей. И хотя Янин муж прилетал на неделю, отпраздновать наступление нового года, как мои друзья очевидно соскучились друг по другу. Мой же муж после прощального сообщения почти месяц назад вообще не давал о себе знать. Конечно, Ира звонила мне не по собственной инициативе с вопросами в стиле «и когда же ты, наконец, соизволишь вернуться?», но и она не упоминала о Марке.
Автомобиль завернул на подъездную дорожку моего дома, и я облегченно вздохнула, увидев темные окна обеих квартир.
- Эля, Марк, задержится сегодня в офисе допоздна. Просил передать, чтобы ты его не ждала, - сказал Андрей, перехватив мой взгляд.
- Эээ… понятно, - Янин муж помог мне выбраться из машины, а консьерж услужливо помог с багажом. Я помахала друзьям на прощание.
- Спасибо, что подбросили!
- Спасибо тебе, что притащила мою жену обратно, - пошутил Андрей и весело помахал рукой.
Яна послала мне воздушный поцелуй через немного запотевшее стекло, и они умчали в ночь.
Я успела принять ванну, неторопливо распаковать вещи и рассортировать привезенные подарки, когда услышала странный шум сверху. Марк вернулся домой. Я бросила взгляд на часы – половина третьего ночи. Поздновато для задержки в офисе. Шум повторился, и я нахмурилась. Звучало так, словно Марк затеял перестановку мебели.
Перед моими глазами возник муж, без рубашки, босой, в одних штанах, приспущенных на бедра. Я видела, словно вживую, мускулистые руки, широкую крепкую грудь и едва уловимые кубики пресса (фигура у Марка отличная от природы, а вот спортивный зал стоял далеко за пределами последнего места в списке его увлечений). В моем видении покрытый испариной Марк играючи передвигал мебель в своей квартире. Его мышцы перекатывались под смуглой кожей, а движения были наполнены силой и грацией. Мне до судороги в пальцах захотелось к нему прикоснуться. Я шумно сглотнула и встряхнула головой.