Закрыв интерфейс, я задумался:
— Это ещё раз доказывает, что все или почти все игроки ведут свои исследования системы. Как бы мне так наладить обмен, чтобы меня не кидали?
Следующая мысль была неожиданной:
— А что, если все эти «уязвимости» в системе — на самом деле специально оставленные лазейки?
Покрутив мысль в голове, я пришёл к выводу, что, скорее всего, это всё же не так — или не совсем так.
— Скорее это выглядит, как будто в системе копятся ошибки и противоречия, а админа, чтобы всё это пофиксить, нет. Было бы интересно взглянуть на мануалы.
На следующий день меня прямо с утра уведомили о «свиданке», чем поразили до глубины души.
— Брать будете? — почему‑то на «вы» обратился ко мне старший надзиратель. Что примечательно, в какой‑то момент мне показалось, что в глазах этого двухметрового громилы с ладонями, как ковши экскаватора, скрывается страх.
«Интересно, с чего это вдруг ко мне изменилось отношение надзирателей? Не поверю, что они устрашились той поножовщине, что мы устроили в пресс‑хате», —
Озадачился я.
Конечно же, я согласился на свидание, в тайне мечтая о блондинке с глазами четвёртого размера. Но, увы, в комнате свиданий меня встретил какой‑то пожилой пижон в идеально отглаженном костюме‑тройке, с настолько неподвижным лицом, что мне даже показалось, что он в реалистичной маске человеческого лица.
Неожиданно человек‑маска встал и, сохраняя прежнюю невозмутимость, поклонился мне.
— Артамонов Олег Григорьевич, личный секретарь князя Курбского Александра Николаевича, вашего родного деда.
— Что? — Признаться, от вываленных на меня новостей я просто завис.
— Эт чо, бля! Я князь⁈
— Нет, Алексей Игоревич, пока вы княжич. Титул к вам перейдёт только после смерти главы рода.
«Самое время сказать: „Вот это поворот!“» — мелькнуло в голове.
В первую секунду у меня даже возникла мысль, что всё это какой‑то идиотский розыгрыш.
«А не с этим ли фактом был связан интерес той вздорной девчонки из боярского рода?» — пронеслось в сознании.
После довольно долгого и содержательного разговора с Олегом Григорьевичем, уже в камере, я снова принялся прокручивать в голове нашу беседу.
Артамонов ничего от меня не скрывал, отвечая буквально на любые мои вопросы, даже самые провокационные. По его словам, он не мог солгать господину, а я, кстати, вдруг оказался его господином — пусть пока с приставками «молодой» или «наследник».
В ходе рассказа о княжеском роде Курбских Олег Григорьевич вдруг остановился и произнёс:
— Люди, что посмели поднять на вас руку, были найдены и показательно наказаны.