«Не понял, как мне можно быть еще внимательнее? Ведь я не могу увидеть то, чего нет, или то чего я не вижу?»
«Привожу пример: опиши встреченное тобой сегодня средство передвижения и укажи пятнадцать его отличительных признаков».
«Ну, четыре колеса, грязное, краска зеленоватая была, руль как у мотоцикла. Что еще?». — Загибая пальцы, перечислял Максим, но на ум ничего не шло. — «Сиденье черное, крылья металлические над колесами полукругом. Не знаю. Ну да, выглядело оно странно, но что ту вообще можно заметить в такой грязи?».
«Ты дал шесть описаний, только два из которых являются отличительными. В определяющий список могут входить следующие характеристики: самодельное, четырехколесное, передне приводное, бензиновое, сваренное из листового металла, с двумя фарами ближнего и одной фарой дальнего света, с колесами низкого давления с глубоким протектором, с кожаным трехместным сиденьем, с оплеткой ручек двухцветным шнуром, с красной крышкой бензобака, с запасным колесом, с тремя сигнальными огнями, выкрашенное в защитный цвет».
«Ого. Я и не думал что у него столько черт, хотя вроде все, что ты описал, я видел».
«Совершенно верно, Вы все это видели, но Ваш мозг воспринял картину в целом, не разделяя его на детали. Однако именно деление на детали и вычленение наиболее важных из них может помочь развить восприятие в целом. Так же работает и звук, из общего шума ты должен уметь вычленить пусть и тихий, но наиболее важный, такой например, как звук трескающихся углей в костре, или тихие шаги».
Максим задумался. В принципе все, о чем говорил змей, было предельно просто, а значит нужно тренировать собственную внимательность, а там может и восприятие поднимется. С другой стороны, как это делать? И можно ли это сделать быстрее? Максим закрыл глаза и, укутавшись плотнее в одеяло, постарался согреться. Камин внизу не успевал за пару часов прогреть дом, а за те восемь, пока парень был в дозоре, он совсем остывал. Нужно переезжать в новый дом, один из тех, что они обустроили. С этой мыслью он заснул.
Но согреться удалось только под утро. Спросонья парень перевернулся и уткнулся лицом в упругую горячую Маринину грудь. Не просыпаясь, он обнял ее и устроился поудобней. Девушка закинула на него ногу и прижалась плотнее.
Снег выпал как, всегда на Руси, внезапно. И хотя готовились к этому моменту почти месяц, оказалось, что готовы небыли. За одно утро его навалило столько, что стало тяжело передвигаться, ботинки просто проваливались. При этом было еще достаточно тепло, чтобы снег был липким.