Время на мостике крейсера тянулось мучительно долго. Но всему рано или поздно приходит конец. Закончилось и ожидание. Два тяжелых, похожих на утюга, броненосца, вгрызаясь в волны своими таранными форштевнями, догнали линейный крейсер. Неторопливо, держась на расстоянии около сотни кабельтов, начали обгонять идущий на несерьезной десятиузловой скорости «Мольтке». Линейный крейсер встретил русские броненосцы несколькими пристрелочными выстрелами из главного калибра. Ожидаемо, русские не ответили. Уклонившись от обстрела, сделали коордонат. Затем, видимо, прибавили скорость, задымив еще больше и обгоняя крейсер.
Потом резко повернули все вдруг и сделали «палочку над Т»*, одновременно начав пристрелку полузалпами двенадцатидюмовых орудий.
*
Палочка над Т — напоминаю, что это классический прием
ведения морского боя в конце 19 начале 20 века.
Кильватерная колонна кораблей пересекала
курс строя противника,
как бы рисуя букву Т.
При этом противник мог стрелять только
из носовых орудий переднего корабля,
обстреливаемого всеми орудиями колонны.
Пристрелялись русские быстро, второй полузалп лег накрытием. Германские артиллеристы отвечали не хуже, столбы разрывов выросли рядом с бортами русских броненосцев. Вот только в нос крейсера могли стрелять всего четыре двадцативосьмисантиметровки, против восьми двенадцатидюймовок русских. К которым, к тому же, добавились еще четыре казематные девятидюймовки. Стрелявшие в моменты перезаряжания двенадцатидюймовок и не мешавшие, таким образом, пристрелке главного калибра.
Дальнейший бой происходил по сценарию русского адмирала. Броненосцы, держа ход не менее двенадцати…тринадцати узлов, пересекали курс пытавшегося прорваться германского крейесера. Делали два или три залпа главным калибром и один… два промежуточным. Стреляли попеременно фугасными и бронебойными снарядами.Проскочив вперед, делали поворот «все вдруг» и вновь строили’палочку над Т'.
Конечно, выучка германских артиллеристов и превосходство их новейших длинноствольных одиннадцатидюймовок сказывались. И первыми попадания получили все же русские корабли. Один германский снаряд разорвался на батарее шестидюймовых орудий броненосца «Князь Потемкин-Таврический», разбив одно из них и уничтожив расчет пушки. Второй снаряд пробил трубу на «Ростиславе», улетев в море и взорвавшись уже над водой.
Впрочем, русские быстро отомстили за свои потери. В линейный крейсер один за другим попало целых три двенадцатидюймовых снаряда. Один снаряд попал в каземат номер три пятнадцатисантиметровых орудий. Еще один разорвался на палубе, вызвав пожар и заодно проредив пожарный расчет. Но опаснее всего оказалось третье попадание. Фугасный «чемодан» разорвался на носовой башне, оборвав часть ствола правого орудия и повредив ствол левого. На фоне этого контузию расчета башни и гибель пары матросов можно было не учитывать. Отметились попаданиями и девятидюймовки, разбившие несколько противоминных орудий и спровоцировавшие еще один пожар. И так же, как и двенадцатидюймовый, один из снарядов девятидюймовок оказался очень удачлив. Он попал в первую трубу. Кинетической энергии снаряда хватило для того, чтобы пронзить ее с одной стороны. Но оказалось маловато для пробития противоположной стенки. И он срикошетировал вниз, туда, где сходились дымопроводы из нескольких кочегарок. А там сработавший наконец взрыватель заставил сдетонировать заряд. Тяга в топках почти мгновенно упала, дым повалил по палубам, а «Мольтке» начал стремительно терять и так маленькую скорость.