Фиона сжалась после того, как произнесла эти слова. Ей очень не нравилась эта фраза, но на ум пришла только она. Прозвучало отвратительно и покровительственно, словно она опять оказалась в школе. Оскорбление, замаскированное под комплимент. Ее учитель по физкультуре бросил эту фразу ее родителям словно кость собаке, хотя на самом деле он хотел сказать, что Фиона безнадежна в спорте и всегда будет последней кандидатурой в любую команду.
Ликование Корзинщика померкло.
– Что вы имеете в виду под «широким полем для улучшений»?
На помощь пришла легендарная – прямая как ржавый железный прут – прямолинейность Неравнодушной Сью.
– Все равно не смешно.
– Что?
– Простите, но я говорю честно. Определенно, у вас получается лучше, но это скорее… Ну не знаю. С этим скорее соглашаешься, а не смеешься над этим.
Грустные глаза Корзинщика бегали по его малочисленной аудитории в поисках поддержки. Они засветились при виде единственного человека, который всегда был с ним милым и добрым.
– А вы что думаете, Дэйзи?
– Я? – Она пыталась найти правильные слова. – Вы настоящий артист! Это совершенно точно было развлекательное шоу. Я могу честно сказать, что меня развлекли.
У него немного просветлело лицо, но только до тех пор, пока Неравнодушная Сью не вернула его с небес на землю.
– Но это все равно не смешно. Нужно, чтобы было смешнее.
На его лице появилась маска отчаяния.
– Хорошо. Сделать смешнее. Но как это сделать?
До того, как у кого-то из дам появилась возможность порассуждать о том, в каком направлении двигать его выступление, раздался спасительный звонок, а если точнее – сигнал, изданный телефоном Фионы.
– Только что ответила Салли Уайлд, владелица шоколадного лабрадора Роло, фаворита в конкурсе «Самый виляющий хвостик». Она согласилась ответить на наши вопросы. Она будет здесь через несколько минут.
– Звучит многообещающе, – заметила Сью.
– Шоколадный лабрадор, говорите? – озорно улыбнулся Корзинщик.
Дамы почувствовали, что их ждет очередная шутка, и смиренно замерли, беспокоясь лишь о том, насколько плохой она окажется. Было почти слышно, как скрипят шестеренки в мозгу у Корзинщика, а от напряжения у него на лице им стало некомфортно. Независимо от того, как сильно он старался, никакой шутки не родилось, и Корзинщик изможденно рухнул на стул, потерпев полное поражение. Он был разочарован тем, что не смог придумать ничего даже отдаленно смешного про шоколадного лабрадора.
Резкий визг тормозов послужил сигналом, что перед магазином с лязгом остановился фургон. Его неплохо было бы помыть, но сквозь грязь отчетливо проступало граффити – улыбающийся бутерброд на серфборде. Над ним значилась надпись: «Сэндвичи от Салли».