После того как чай был разлит, Фиона рассказала Дэйзи и Сью про неожиданный ранний визит комитета клуба собаководства, а также про то, что Керри Притчард приезжала на выставку, чтобы забрать Чарли.
– Ага! – закричала Сью. – Значит, Керри нам врала. Она сказала, что не была на выставке.
Дэйзи не согласилась.
– Так, подождите секундочку. Судя по тому, что сказала Фиона, шоу уже закончилось.
– Что ты думаешь, Фиона? – спросила Сью.
– Я думаю, что этот вопрос стоит обсудить.
Обсуждение продолжилось, и после тридцати минут жестких дебатов, размышления и взвешивания они все согласились, что Керри Притчард – это тупик. Вопросительный знак все еще висел над Дэвидом Харпером из-за того, что он им мешал и препятствовал получению информации в начале расследования. Но в случае Керри, занимавшейся передержкой собак, подруги просто поспешили с выводами, отчаянно пытаясь найти связь там, где ее не было. У нее не было мотива убивать Сильвию или Салли. Она даже не находилась на выставке во время убийства и с тех пор старается найти новый дом для Чарли. А получила она с этого, насколько они могли видеть, только жалкое пожертвование в размере пяти фунтов, которое теперь Софи пытается вернуть. Едва ли повод для убийства.
Появилась задыхавшаяся и взволнованная Молли.
– Простите, что опоздала. Я нашла у Дины в школьном рюкзаке письмо, которые детям раздали еще на прошлой неделе. Оказывается, сегодня утром нужно было принести всякую всячину, чтобы оформить садик к Пасхе. И я носилась как сумасшедшая, искала леденцы на палочке и собирала цветы у нас в саду.
Дэйзи рассмеялась.
– О, я помню эти дни. Как я находила в самом низу портфеля Беллы потрепанные письма, которые им раздали несколько недель назад…
При упоминании письма Фиона вспомнила про конверт у себя в кармане, который нашла сегодня утром на коврике у двери. Она совершенно про него забыла, отвлекшись на появление членов комитета клуба собаководства. Фиона достала его из кармана, разорвала конверт и достала из него поразительно толстый лист простой белой бумаги, сложенный в три раза. В кровь снова выбросило адреналин. Шрифтом Helvetica было написано послание:
Я владею информацией об убийстве на выставке собак.
Я не могу вернуться в магазин.
Я свяжусь с вами, когда это будет безопасно, потому что сейчас за мной следят.
– О боже! – Фиона протянула письмо подругам, чтобы и они его прочитали. – Это лежало на коврике, когда я пришла сегодня утром.
Все хором ахнули. Прозвучало это очень мелодраматично. Они расправили письмо на столе, придавив края импровизированными грузиками, которые имелись под рукой – солонкой и мельницей для перца (не из одного набора), пустой чашкой из-под чая Фионы и пакетиком лимонного шербета, который Дэйзи купила в кондитерской по пути на работу. Но этот пакетик быстро терял способность выполнять роль грузика, потому что все запускали в него руки в нервном возбуждении. Поэтому вскоре дамы заменили его на деревянного резного дятла с ближайшей к ним полки. Им требовалось как-то удерживать записку на столе, потому что тяжелая бумага так и норовила снова свернуться. Неравнодушная Сью заявила, что по ее прикидкам эта бумага плотностью сто двадцать грамм, она хорошего качества, а не подобие туалетной, которую большинство людей вставляют в свои принтеры. Хотя напечатано на ней было совсем мало текста.