Лёха не унимался. Требовал подъёма.

- Поспешайте, барин! Чиновник к нам пожаловал; дюже сердитый!

- Пшёл вон! – рявкнул Александр Сергеич.

- Я, барин, лучше пойду самовар раздувать. А вы к посетителю пожалуйте.

- Почему я? А где Самсон Вырин?

- А смотритель ещё сегодня утром ни свет ни заря отбыл, не промолвив ни слова. Так что, барин, вы за него теперича.

Александр Сергеич вздохнул, попечалился. Сон, однако, как рукой сняло. Он зевнул, потянулся, почесал взлохмаченные бакенбарды да зашаркал к умывальнице.

Надо бы, наверное, побриться, и нос красный от насморка, припудрить бы надо его. И вон, ноготок что-то заусенится и кутикула растрепалась. Подточить не помешало бы.

Лёха заметил замешательство Александра Сергеича, в мечтательстве рассматривающего свои пальцы. Смекнул, что тот имеет в намерениях вести сборы долгие и томительные, и поторопил сызнова.

- Некогда-с, барин, марафет наводить; одевайтесь скорее-с!

- Пшёл в баню! – буркнул Александр Сергеич.

- Не понял?

- Иди ставь самовар и доложи гостю, что я сейчас выйду.

……………

Едва Александр Сергеич раздвинул занавеску, как на него тут же обрушился набор претензий и призывов:

- Придет ли час моей свободы?

Пора, пора! Впрягай коней!

Брожу здесь кругом, жду погоды,

Маню ветрила кораблей.

С дождём и ветром хладным споря,

По бездорожью хряпнул горя

Когда ж начну я вольный бег?

Пора покинуть скучный брег!

«Господи, – подумал Александр Сергеич, - как же мне не хочется возится с этим идиотом. Может мне его сразу на дуэль вызвать? – и тут Александр Сергеич снова пригорюнился. - Нет, не пойдёт. Если я так каждого на дуэль вызывать начну, то скоро в государстве Российском не останется ни одного чиновника. Руководить некому будет. Прав был Вырин: ответственная эта работа - быть станционным смотрителем. На моём снисхождении, считай, теперь вся Россия держится.»

Тут что-то жёстко упёрлось Александру Сергеичу в зад и вытолкнуло его с порога в залу.

То был Лёха. Он, бочком отодвигая занавеску, протискивался через дверь с самоваром в руках. Зубоскалился, аж светился радушием. Это он коленкой подтолкнул Александра Сергеича, подтолкнул, как котёнка, чтобы тот на пути не мешался. По крайней мере, Александр Сергеичу хотелось думать, что выталкивал его Лёха всё же коленкой, а не пятой.

- Милости просим вас, барин, к чаю! – торжественно объявил Лёха. – Вот сливки, сахарок, бублики! Приятного аппетита-с! А я мигом в конюшню, тройку запрягать!

Лёха развернулся и заторопился. Проходя мимо Александра Сергеича, он пучил и вращал очами, подавал сигналы, то бишь, начинай-ка ты, барин, тоже действовать.