Начинаю выкладывать то что купила.
– Тим, что с тебя деньги берет за жилье?
Вздрагиваю от неожиданности.
Слишком тихо он передвигается.
– Нет, он наоборот очень уж вежлив со мной и это пугает, если ты понимаешь, о чем я, – улыбаюсь натянуто.
Макс смотрит на меня и кивает.
Кто-то звонит ему и парень, сбросив звонок печатает сообщение.
Интересно он обзавелся семьей за эти годы?
Непроизвольно смотрю на его правую руку в поисках кольца.
Кладет телефон на стол и смотрит на меня с улыбкой.
– Что до сих пор война не на жизнь, а на смерть и односторонняя?
– Ну все не так остро уже, но мягко сказать он не был рад моему поступлению в вуз в этом городе, – поворачиваюсь и начинаю мыть овощи на греческий салат.
– Ого, вот это загоны, – слышу недовольное, – какова вероятность, что вы встретитесь тут? Ну кроме налегания родителей на эту тему.
– Как видишь я тут, и они тут не причем вообще, – оборачиваюсь и смотрю на Макса поджав губы.
– Как так?
– Я познакомилась именно с его компанией друзей, представь? А еще меня подставила девушка, влюбленная в Северского, – Макс удивлен, а мне смешно, – вот так вот. Грустно и смешно.
Макс подходит ко мне и взяв еще один нож и доску готов помогать.
Выглядит интересно.
Парень выглядевший как он не похож на того, кто будет готовить или просто помогать на кухне.
– Что? – удивленно смотрит на меня, шок на моем лице видимо очень явный.
– Ты и готовка что-то совершенно несочетаемое, Макс, – качаю головой. – Раньше ты терпеть этого не мог я точно помню, тебя на кухню можно было заманить только когда все готово, ни раньше.
– Все меняется, – ерошит свои волосы и улыбается, – я теперь не тот мальчишка.
– Я вижу, теперь ты супер серьёзный мужчина с внешностью модели, – он удивленно вскидывает брови и начинает смеяться.
– Я совладелец нескольких автосалонов в городе, но это не делает меня супер крутым или серьезным, малышка, – он говорит это как-то хрипло и смотрит на мои губы.
Или я дура и накручиваю то, чего нет.
С Максом мы всегда хорошо ладили, он был моим другом пока не уехал сюда.
Несмотря на разницу в возрасте в семь лет, я никогда не ощущала себя с ним малявкой, которой меня вечно выставлял Тим.
– Итак, что еще изменилось в твоей жизни? – улыбчиво спрашиваю и отдаю ему огурцы, себе беру помидоры и принимаюсь нарезать их одинаковыми кубиками. – Ну кроме этого шикарного, накачанного тела.
– Правда, что ли? – смеётся.
– Ой не говори, что не знаешь этого, – закатываю глаза, – вспомни каким худым ты был. Мой отец всегда считал, что Тим тебя объедает.
– Иногда так и было, – не возражает.