Уверена вид у меня тот еще. Глаза выпученные, дышу часто.
– Злата, мы оба этого хотим, не отрицай. – я и не собираюсь, нет смысла. – Для чего отбирать это удовольствие у обоих?
Может потому что ты будешь у меня, вопреки твоим мыслям первым?
– Потому что пошел к черту Тим. У тебя есть с кем пар спускать, на меня не надейся.
– Уверена?
– Вполне. Я не та больше, пойми наконец. Этот спор между нами лишь доказывает это. Я просто хочу показать тебе насколько мне было больно. – и больно сейчас, думаю про себя. – Больно много лет подряд наблюдать за тобой, дружить и любить. Я просто хочу показать какого это и возможно тогда, в будущем свою любимую девушку ты будешь уважать и ценить. И главное Тим – любить.
– Какие громкие слова. – издевается, я же вижу.
– А что я не права?
– Ты придумала себе эту любовь, Бэмби. Тебе просто нравилась идея любить меня и страдать. По жизни просто есть такие люди, которым нужна драма, так вот ты как раз из их числа.
– Ты полный придурок если так считаешь. – качаю головой отрицательно и смотрю прямо в его глаза. – Я жить не хотела, когда ты уехал. Днями сидела в спальне и рыдала, есть не хотела. Мама с отцом чуть с ума не сошли.
Мне больно вспоминать об этом времени и о том, что пришлось пережить моим близким.
Тогда я хотела, чтоб у меня был старший брат, который мог бы дать по шее этому придурку. Может тогда мне стало бы не много легче.
– Все, – отмахивается от меня как от мухи, – прекрати нести эту херню. Ты всегда хотела быть лучшей, во всем и для всех. Не я виноват, что ты вбила себе в голову любовь ко мне. Разве я когда-то давал тебе повод на это? – отрицательно машу головой. – Я максимально старался показать тебе, что между нами ничего не может быть. Но ты упрямо напирала.
– Тим, давай прекратим этот разговор? Он не имеет смысла. Я устала и хочу уже спать. – намекаю ему, что пора бы оставить меня в покое.
Слишком много Северского в моей жизни. К такому нужно привыкнуть.
– Намек? – как-то зло бросает и развернувшись уходит в спальню, из которой я пришла сюда.
Спустя некоторое время приходит и бросает на диван подушку с одеялом.
– Сама застели.
Закатываю глаза.
Вот он всегда такой. Последнее слово должно быть за ним.
Тим уходит и громко хлопает дверью.
Псих.
Спустя пол часа лежу и смотрю в потолок.
В квартире тихо. Мы высоко, поэтому даже не слышно шума улицы.
Сон так и не идет.
Я кручусь, пытаясь найти удобное положение, но все впустую.
И вот когда я наконец смогла побороть бессонницу, чувствую, как меня поднимают чьи-то руки и несут куда-то.
– К херам, блядь твое упрямство. – слышу грубое, но сил снова спорить и что-то выяснять нет. – Уже просто достала.