Ее стоны. Мягкость ее кожи. Искусанные губы. Её ногти, царапающие мне спину.
Музыка нарастает, становится тяжелее, грязнее.Я даже не останавливаю свою фантазию, потому что она складывается в охренительно драйвовую мелодию. Которую публика с удовольствием принимает.
Представляю, как я бы брал ее. Ее в удовольствии закатывающиеся глаза. Как она цепляется за меня, дрожит и просит больше.
Быстрее. Увеличиваю темп гитарного риффа и буквально завершаю все это серией жестких хлопков по струнам, словно финальным мощным толчком. Звук эхом разносится по арене, а у меня в голове только фантазии, как бы мог звучать её стон.
Черт, а это было круто. Мне определенно стоит запомнить и повторить эту мелодию.
Смотрю на Рокс – она смотрит так, будто прочитала все мои грязные мысли. Ее взгляд сулит либо страшную смерть, либо острое наслаждение. Но мне все равно.
Возвращаю гитару Мэтту, забираю у него бутылку и поливаю голову. Надо остыть. Нам же еще доигрывать.
Завершаем концерт выходом на бис под бешеные аплодисменты. Я ловлю себя на мысли, что это было лучшее выступление за многие месяцы, если не годы.
Залетаем за кулисы, и Кевин радостно орет:
– Что это было сейчас?
– Это было о-хе-ренно – хрипит Мэтт, встряхивая волосы. Его футболка вся мокрая, он вспотел, как и все мы. Но адреналин зашкаливает.
– И что это ты там играл? Почему мы до сих пор не выпустили это как трек?
– Ты же сам просил импровизацию, – пожимаю плечами, – я только это придумал.
Он хлопает меня по плечу.
– Ну, это была бомба. Я уверен, что это будет хит.
– Да, крутейший рифф, – добавляет Кевин. И я в кои-то веки действительно доволен. Не только обезличенным людям из толпы понравилось мое творчество, но и парни тоже оценили его.
По моим венам разносится такая эйфория, что ничего сейчас бы не омрачило ее.
На Мэтта вдруг налетает его девчонка с объятиями. Я как придурок хохочу, но меня колет мысль: что я бы тоже хотел такой поддержки. Даже когда мы были с Дейзи – она не особенно кайфовала от нашей музыки. Малышка Коулман сейчас же выглядит как главная фанатка Мэтта.
Я разворачиваюсь к Рокс. Она стоит рядом с Клэр и амабалом-охранником, который присматривал за ними время шоу. Кажется, его зовут Стэн.
– Как все было из зала? – спрашивает Кевин.
Рокс кивает.
– Очень круто.
Я просто наблюдаю. За ее красивым лицом. За ее растрепанными после танцев волосами. За легкой улыбкой. Все в ней настолько трогает.
– Пойдемте, заедем в отель, переодеться. И завалимся отмечать, – говорит Мэтт и толкает нас к выходу.
Задний выход из Uber Arena оказывается не таким свободным, как мы ожидали, и часть восторженных немецких фанатов облепляют нас на выходе.