Но сейчас…
– Эй, есть кто? – раздается голос из-за двери, который резко отрывает нас друг от друга.
– Рия? – орет голос. Точнее орет Мэтт. Твою ж мать!
Отступаю на шаг от Рокс, наблюдая за ее недоуменным лицом.
Ее грудь, облепленная мокрой майкой, так и манит смотреть, но я беру полотенце с вешалки и кидаю его ей. Она быстро заворачивается.
– Блять, Мэтти, как же ты не вовремя, – бурчу я себе под нос и открываю дверь.
Я вообще люблю друга, но сейчас готов проклясть его. Желательно на что-нибудь ужасное. Порчу на десять лет без секса.
– Ее здесь нет, – говорю я встречаясь с его ищущим взглядом. Он подозрительно смотрит и изгибает бровь в своей типичной манере.
Окей, ладно. Выгляжу я странно. Одежда намокшая. И этот бугор в штанах.
Рокс резко выходит из-за моей спины, завернутая в полотенце:
– У вас что здесь проходной двор? Один приперся, заходит как к себе домой. Теперь второй, – накидывается она на него.
– Где Рия?
– В спа, придурок. А теперь забирай свою собачку, – она кивает на меня, я хочу возмутиться, но не успеваю, потому что она буквально шипит от гнева, – и проваливайте отсюда оба.
Она толкает нас к выходу, совершенно не заботясь о том, что она все еще полуголая и завернута в одно полотенце.
– Ладно-ладно, мы уходим, – говорит Мэтт, – только пусть Рия позвонит мне, когда вернется из спа.
Две секунды. И дверь их номера с громким треском закрывается за нами.
Я бросаю молчаливый взгляд на друга, все еще мысленно проклиная его.
– И что это было? – спрашивает он, догоняя меня по коридору.
– Где?
Он молча оглядывает мою мокрую футболку.
– В ее ванной, я полагаю.
– Ничего.
– Ничего?
– Абсолютно.
И в этом “ничего” виноват ты, чтоб тебе пусто было!
Мэтт бросает на меня один из своих “как скажешь” взглядов, чем раздражает еще сильнее.
Мы заходим в наш номер. Там Кевин развалился на моей кровати как у себя дома.
– Эй, чего это с тобой? – спрашивает он, приподнимаясь на локтях.
– Ничего! – не выдерживаю я, – просто мокрый. Намок. При мысли о тебе в моей кровати, очевидно же!
Жуть какая – самому хочется помыть себе язык. Это самый ужасный каламбур, который я мог придумать. Но чего уж там. Делаю свое привычное лицо, говорящее “идите нахер”.
– Я вообще-то имел в виду, ты чего такой злой? – говорит Кевин, и они с Мэттом перебрасываются загадочными взглядами.
Мы полтора часа собираем сет-лист для концерта, обсуждая предстоящее выступление. Но мыслями я все еще где-то в ванной соседнего номера, поэтому я слабо вовлечен в разговор.
Когда ближе к вечеру, я накидываю на себя черную футболку с обрезанными рукавами, джинсы и надеваю целую кучу браслетов на руки, мой телефон загорается. Я искренне надеюсь увидеть там сообщение от Рокс. Но он всего лишь оскверняется этим: