Отец молчит. Он всегда молчит, когда я выхожу из себя.
– Я просто хотел пригласить тебя на премьеру, потому что ты мой единственный родственник, –и потому что второй человек, которого я бы хотел бы пригласить, не хочет со мной разговаривать. – Это вроде как важный момент в моей карьере. Но серьезно, забей, тебя никогда не интересовала моя жизнь.
Отец отодвигает от себя ноутбук и закрывает экран. Его голос спокоен:
– Я буду рад приехать, сынок.
Я отвожу взгляд в окно. Отлично. Я пригласил. Он согласился. Что дальше? Исправит ли это годы странных отношений? Вряд ли.
– Я пришлю тебе всю информацию о мероприятии, ладно, – глухо говорю я.
– Тэд, – зовет отец, и я снова поворачиваюсь к нему, – прости, что был таким хреновым отцом и не поддерживал тебя раньше с музыкой.
Я зажимаю зубами внутреннюю кожу щек. Прикол в том, что он не был хреновым отцом. Он всегда был рядом в детстве и был самым включенным родителем, пока нас не разделило то, что мы с ребятами начали баловаться с музыкой.
А он продолжает:
– Когда ты был подростком, мне действительно казалось, что музыка – это полная чушь. Я надеялся, ты займешься чем-то серьезным. Я думаю, ты понимаешь. То, что случилось с твоей мамой, – повлияло на меня.
Ну да, конечно. Всему виной мама.
Мама была скрипачкой в оркестре в местном театре. И когда мне было пять лет, они с оркестром ехали в соседний город, и в автобус врезался пьяньчужка на джипе. Водитель автобуса погиб на месте. А мама – в больнице. Я почти не помню ее. Есть несколько фотографий, но я предпочитаю их не смотреть, чтобы не знать, чего я лишился.
– Мы много ругались из-за ее работы в театре. Я, признаюсь, был эгоистом и не хотел, чтобы она уделяла так много времени оркестру. Возможно, я ревновал. Возможно, я хотел, чтобы она больше внимания уделяла тебе и семье… – он замолкает, а я все так же смотрю в окно, предпочитая рассматривать пешеходов у светофоре напротив.
– Но в конце концов именно ее страсть к музыке и забрала ее у меня.
– Водитель джипа не был музыкантом, – глухо произношу я.
– Да, но если бы она не была так увлечена музыкой и своим оркестром, она бы вовсе не ехала в том автобусе, – говорит отец.
Я сглатываю.
– Когда вы с ребятами начали играть, я испугался за тебя. Вы шарахались хрен знает где, употребляли хрен знает что и просто…
– Вели себя как обычные подростки? – с сарказмом уточняю я. Совсем не обязательно играть в рок-группе, чтобы старчаться от чего-то.
– Да! Я просто не хотел, чтобы музыка забрала у меня и тебя. Возможно, я был не прав. Я думал, ты перебесишься и бросишь это. Но возможно, ты слишком сын своей матери, и музыка у тебя в крови.