***
Официальная премьера “Авроры” назначена на конец ноября, и мы с ребятами там специальные гости. Последние события бустанули нашу карьеру в гору, и теперь нам все чаще приходится бывать в Лондоне: нас звали на выступления на ТВ, на новые интервью. И новые концерты. Кое-куда мы ездили одним днем, но бывало и такое, что уезжали на неделю, и Мэтт сильно ворчал, когда ему приходилось аж на неделю оставлять малышку Рию. В моменты его эмоциональной хандры я, как всегда, брал всю публичную сторону общения с журналистами на себя. Кто бы что ни говорил, но мне было комфортно в этой стезе. Меня узнавали теперь не хуже нашего солиста. Нас звали везде, но премьера фильма ощущалась особенно важно. Особенно для меня. Потому что как бы там ни было, это был практически мой саундтрек.
Поэтому я собрался с духом и пришел к отцу.
Я пришел к нему в ресторан, потому что не собрался с духом, чтобы прийти домой. Не после стольких лет недопониманий. Да и он сам всегда предпочитал деловые встречи на людях каким-то семейным посиделкам дома.
– Привет, – говорю я, когда встречаю его за дальним столиком в углу, уткнувшимся в ноутбук и заваленным бумагами. Не знаю, зачем делать себе кабинет, если он все равно предпочитает работать в зале.
Отец поднимает на меня взгляд и стягивает очки.
– О, Тэд, сынок.
Я хмурюсь. Проявления отцовской включенности – это не то, к чему я привык.
Я придвигаю стул рядом и сажусь.
– Как поживает… ресторан? – неуверенно спрашиваю я.
– Неплохо. Только проблемы с персоналом. Увеличилась текучка. Постоянно набирать новых людей – проблематично, – рассказывает он, а я делаю вид, что увлеченно киваю, – но тебе это на самом деле не интересно, – говорит отец, – ты приходишь сюда раз в тысячу лет, и то, когда я настаиваю на встречах, и вот ты тут сам по своей воле. Так что давай перейдем к тому, что тебя действительно сюда привело.
Я прокашливаюсь. Отец всегда был довольно прямолинеен. Эту черту я взял от него.
– Ну… через две недели в Лондоне официальное мероприятие по случаю премьеры “Авроры”.
– Авроры? – недоуменно переспрашивает отец.
– Фильм. И мы с парнями написали к нему саундтрек. Ну точнее, я написал. Я вроде как автор этой песни, – неуверенно говорю я.
– Ты пишешь музыку?
Я смотрю на него, так, будто “ну какого хрена?”. Стучу пальцами по столу.
– У нас же группа.
– И я думал, что ты исключительно играешь.
– Нет! – раздраженно выпаливаю я, общаться с отцом по поводу музыки всегда было сложно, но теперь он проявляет какой-то интерес, а это еще сложнее, – знаешь, не важно, забей.