К тому, Тэд даже не мой парень. У нас нет никаких обязательств. Мы просто используем друг друга – как развлечение.
Я каждый день, каждый час пыталась вдолбить это себе в голову. Но ревность капитально поселилась в моей голове.
Я представляла, как эта пигалица целует Тэда, как проводит своими руками по его мышцам, и мне хотелось вырвать ей руки. И расцарапать им обоим глаза.
Я не находила себе места, мне хотелось позвонить ему, накричать и высказать свою обиду.
Вот так я ревновала.
Это ненормально. Парадоксально. Совершенно противоречит всему моему существу. Но это так.
Поэтому я предпочитала игнорировать Тэда и его сообщения у меня в телефоне. По приезде в Шеффилд он писал, спрашивал, как у меня дела, как ни в чем не бывало, спрашивал, прочитала ли я книгу.
Я не ответила ни на одно сообщение.
Вместо этого я пыталась занять себя… поиском себя. Распивая вино в одиночестве и пересматривая фильмы с красивыми мужиками, я сидела на сайте с вакансиями и читала статьи о карьере.
Компания из Гослинга, Тома Харди и Генри Кавилла призвана была отвлечь меня от мыслей о Тэде, а бесконечные вакансии и обещания золотых гор – заставить меня поверить в себя.
Ни в чем из этого я не преуспела.
Поэтому на третий день я пошла в свою старую кофейню поболтать с Перри. Он, как обычно, встретил меня с улыбкой, и пока я рассказывала ему, как отдохнула в Берлине, а он мне – как обстоят дела с бизнесом, я словила себя на мысли, что мне так хорошо здесь, что я хоть сейчас бы снова вернулась. Я почти открыла рот и собиралась упросить Перри взять меня обратно. Остановилась в последний момент.
Это было бы слишком просто.
Перед тем как я ухожу, Перри обнимает меня и говорит:
– Я рад, что ты рассталась со своим Пижоном.
– Пижон – это Марк, что ли?
– Ага, я все время звал его так мысленно, пока вы были вместе.
Я усмехаюсь.
– Так вот: он был тебя не достоин, девочка. Я надеюсь, в следующий раз ты найдешь того, кто достоин.
А вот с этим у меня явно проблемы. Я систематически выбираю плохих парней.
После Перри я отправляюсь к матери.
Видимо, я мазохистка, раз решаю её навестить.
Мать целый час талдычила мне о том, что я упустила шанс на свою лучшую жизнь вместе с Марком. А второй посвятила обсуждению моих перспектив.
– Теперь, когда ты упустила работу в холдинге, я даже не знаю, что ты будешь делать. Ты уже довольно взрослая, чтобы начинать карьеру с нуля. Тебе придется постараться.
– О боже, довольно взрослая? Мне двадцать два, а не пятьдесят.
– Тебе почти двадцать три, Роксана, и обычно люди начинают карьеру в восемнадцать, и к этому времени уже чего-то добиваются.