– Это не совсем то, о чем я переживаю.
Он вздыхает:
– Ты боишься перемен? Не хочешь бросать свою старую работу?
Бинго!
Я киваю. Корпорация, маркетинг – это логичное развитие карьеры. Но хочу ли я этого на самом деле? Без понятия. Но когда не знаешь, чего хочешь, то нужно делать то, что правильно. Новая серьезная работа звучит правильно.
– Ты не уверена, что работа в маркетинге – это то, чего ты хочешь? – спрашивает, наконец, Марк, будто прочитав мои мысли.
Как он может быть настолько чутким?
Я опять киваю. Марк сильнее обхватывает мою ладонь.
– Милая, пока не попробуешь – не поймешь. Вот и все. Ты всегда сможешь вернуться в кофейню.
Я улыбаюсь:
– Ты прав.
Почему он такой разумный, черт возьми?
– Я не хочу говорить об этом на нашем свидании, – я протягиваю ладонь к предплечью Марка.
– А о чем ты хочешь поговорить?
Я смотрю на него из-под полуприкрытых ресниц, касаюсь пальцем его запястья:
– О чем угодно, только не о работе, – говорю я с придыханием.
Я знаю эту игру. У меня было много парней, с которыми я в нее играла. И они все реагировали. Но Марк… Не реагирует. Он до конца вечера обсуждает мои чувства, выясняет мое мнение. Изучает мой внутренний мир. А я снова чувствую себя законченной тварью. Потому что у меня замечательный парень, который думает о высоком, а я зациклена на своих низменных потребностях.
***
Мы с Рией крутимся у зеркала в ее спальне, раскидав весь ее гардероб. Подруга позвала меня помочь ей выбрать образ для ее выступления. Она притащила пакеты из магазинов с новыми платьями, которые теперь примеряет уже по третьему кругу.
– Что думаешь? – Рия крутится в красивом длинном темно-фиолетовом платье, в котором она похожа на оперную диву, которую пришли послушать пятидесятилетние снобы.
– Ну не знаю, малышка, как-то чересчур серьезно.
Я выуживаю из кучи шмотья перед нами облегающее платье с блестками с высоким разрезом. В нем Рия как-то ходила на вечеринку-маскарад в колледже.
– Может, что-то в таком духе? – трясу этим платьем в воздухе, и блестки сыплются на ковер. – Твой парень будет счастлив видеть немного кожи.
Рия смущается. А затем мягко смеется. Ее голос такой воздушный.
– Честно говоря, ему совершенно не важно, что на мне надето. Я бы могла надеть мешок из-под картошки – и он бы все равно назвал это сексуальным.
На лице Рии пробегает мечтательное выражение, которого я давно не видела на лице подруги, и я искренне радуюсь за нее. После истории с ее бывшим я рада, что она наконец смогла переступить через свой страх.
– Это, конечно, очень мило, но это не значит, что ты должна носить мешок из-под картошки.