— А-а-а…

— Не мнись, спрашивай, — донеслось из трубки.

— Да про розги. Может, не надо? Дочка императорская всё-таки, — неуверенно поинтересовался у него.

— Вот тут ты допустил самую важную ошибку. Она была его дочерью, а теперь твоя невеста, и если ты сразу её не осадишь, то так оно и будет. Закончится рукоприкладством и уходом её в монастырь. И это ещё в лучшем случае. Главное в этом не поступок, а знание, что ты можешь. И чтобы ты за себя понимал и не переходил грань. Если же не хочешь по заветам предков, так мы закажем в Европе специальных розг. Есть там такие магазины, секс-шоп называются. Так вот, теми сильно-то членовредительства не устроишь, но тоже отходить на добрую память можно. Имеются у них любители этого дела. Как ни странно, добровольные. Но это их дела. Так что не мнись. Работа у тебя такая. Сам род завести решил, — объяснил он мне ситуацию.

Попадос… Это у нас развестись не проблема, а тут ещё какая. Что же делать-то в такой ситуации? Как-то не рассчитывал нарваться на «садо-мазо игры», фигурально выражаясь. А с другой стороны, как-то её думать заставить надо. Ну, или хотя бы прислушиваться к моим словам? Эх, дед, не научил ты её смородину любить, а теперь мне предлагаешь это сделать…

— Да, дела… — проговорил, сбросив соединение.

— Первый раз вижу человека, который знает номер телефона Захарова, — проговорила, распахнув и так не маленькие глаза, Голицына.

— Заметь, ещё и позвонившего ему. Вот так запросто отклонившего предложение императора, и при этом его собеседник не прилетел сюда на пламени своего гнева, а мягко и обходительно объяснил, как он не прав, — добавила Воротынская.

— Не сыпь мне соль на рану, а… И так тошно. Кто же знал, что от Ники так просто не избавишься. Уже! Ладно, бывает. Пойдёшь по шерсть, а вернёшься стриженый, — сказал после долгого и выразительного вздоха.

— А чего ты на неё так взъелся? — поинтересовалась Голицына.

— Хорошо, посмотри тогда ты на Мисузу, — обратился к ней.

— И?.. — задала она короткий и недоумённый вопрос.

— Опиши, что ты видишь? — попросил её.

— Очень хорошо сложена, особенно для человека с неизменённой генетикой. На лицо так вообще запредел для обычных людей. Видимо, сказалось смешение кровей, предположительно испанцев и индейцев. Это подтверждает и фактура волос. Хоть они и обычного чёрного цвета, но с шикарнейшим блеском. Вопрос только по голубым глазам, — проговорила Любомила задумчиво.

— Вероятно, отец был немцем, — откликнулась Мисузу, решившая ей помочь.

— А почему не точно? — поинтересовалась Голицына.

— Потому что мать была проституткой в борделе! — глянув той в глаза, ответила Мисака-старшая.