Главное не заострять момент.

— И что ты мне там рассказывал про то, что тебе физкультурой нельзя заниматься, — вычленил из всего сказанного только то, что было ему интересно, Оздемир Савасович.

— Ну, знаете, из моих слов вовсе не вытекало будто перед вами дистрофик, — начал отбиваться от его атаки.

А то не ровен час заставит заниматься со всеми вместе. Мне женскую половину класса так удобнее разглядывать, чем оглядываться при беге! Да и вообще…

— А вот по виду не скажешь! — сказал он, как отрубил.

— Да-да, многие на это ведутся. Я сама ему оплеух так и не смогла отвесить, несмотря на его субтильный и не мужественный вид, — встряла Иванова.

— Ха! — воскликнула с чувством превосходства Долгорукая, сначала фыркнув.

— Зато красавчик, — совершенно не смущаясь, заявила Шуйская.

Вот последнее утверждение определённо не стал бы оспаривать.

— Да прекратите вы меня в инвалида превращать! Я же всё-таки во «втором круге» и модификации генома присутствуют, и не маленькие… — начал было говорить я.

— Ага, там от человека, наверное, только внешний вид остался! Даже у Голицыных не настолько изменена генетика! — почему-то возмутилась Иванова.

Пришлось посмотреть на неё долгим и внимательным взглядом, под напором которого она смутилась, но ненадолго. После чего с вызовом задрала подбородок.

— Дим, тебя-то чем это заело, тем более что ни одна из них не закреплена за первым кругом? — спросил у неё напрямую, в лоб, так сказать.

— Думаешь, не обидно было оказаться не в состоянии даже пощёчину такому прощелыге, как ты, влепить с четвёртым-то уровнем и Руевитом! — тряхнув своей опалесцирующей кислотно-красной шевелюрой и при этом одновременно нахохлившись, словно мокрый воробей.

В результате вид у неё был такой, что обижаться было грешно, а смеяться тоже нельзя, обидится. Оставалось держать морду кирпичом и продолжать её разглядывать.

— Чего? — под этим взглядом задала она вопрос растерянно.

Что было сил сдерживался. Вот где железную волю закалять. Стоит только проявить слабину и сразу заржу, как конь.

— Ну, слабенький четвёртый, и что такого-то⁈ У тебя вообще первый! — начала она уже кабанеть и заводиться.

Драться с ней совершенно не входило в мои планы, да и не хотелось. В поле зрения попало совсем очешуевшее лицо физрука. Чувствую, скил запудривания мозгов придётся основательно прокачивать.

— Вот! А была бы хотя бы твёрдый четвёртый Руевит, то тупо силой бы меня забила. Без всяких спецэффектов. Которые и нельзя было применять вне полигонов. Нет, если провести десяток-другой спаррингов, возможно и нашёл способы не облажаться сразу. Однако столкнись мы тогда на входе в Корпус, после Японии, как было в реальности, то мне поплохело бы сразу. Да что ты так недоверчиво смотришь? Зуб даю! — начал практиковать этот навык сразу на Ивановой.