— Я в прямом смысле, — не пожелала она отстать от меня.

— В каком это? Постой, ты хочешь сказать…

— Угу, — подтвердила она мою догадку.

— Не понял. С чего бы это? — продолжал недоумевать по поводу её заявления.

— Есть у неё бзик. Сираи возбуждает, когда её унижают. Она и возмущается, чтобы ты вёл себя пожёстче, — выдала своё объяснение Мисузу.

Вот ети его налево! Она же вроде лесбиянка? И в личном деле было так записано. И все, кто её знал, подтверждал это. Да она же как раз бегала за дочкой моей собеседницы. Да ни в жизнь не поверю, будто все вокруг ошибались, или у Сираи была настолько безупречная конспирация⁈ Какого лешего она тогда меня с высоты четырёх километров скинула⁈ Какой-то бред! А может, Мисузу опять задумала какую-то подставу? Вот, в это охотно поверю.

— Чего стоим, кого ждём? Тоже любители посмотреть, как другие работают⁈ — возмущённо прикрикнул на парочку учёных, меняя тему разговора.

Когда солдаты без дела, им в голову начитают лезть мысли. Всякие. Непорядок!

— Что надо-то? — быстренько откликнулась Мисузу.

Харуми опять смутилась. Блин, гениальный учёный, а ведёт себя… Хотя если дело касается её любимого дела… Может легко стать маньячкой. Стоит вспомнить только «ненужных детей». Их, кстати, привели в сознание, не без её участия и залезания мне в карман. Да и ладно. Заполучить такого специалиста дорого стоит. О, вот и отмерла, и устремилась за своей «помощницей».

— Стащите с неё блузку. Мне нужно свободным ей левое предплечье, — поставил задачу этой парочке.

— А для чего? — полюбопытствовала Харуми.

Брала бы пример с Мисузу, выполнявшую в это момент приказ молча. Нет, всё-то ей интересно. Хотя, вполне может быть, что её «помощница» и молчит, поскольку знает, всё спросят и без неё.

— Да кое-что из её руки надо вырезать. Эй-эй, лифчик-то зачем снимать? — удивился действиям Мисаки-старшей.

С блузкой она уже справилась.

— Так её же всё равно в биореактор спускать. Или ты хочешь, чтобы шрам остался? — прокомментировала она свои действия.

— Да нет. В смысле, зачем ей увечья. А так да. Её всё равно туда спускать, на консервацию, — ответил, немного запутавшись в собственных словах.

— Ты говоришь о Ванке как о машине, — произнесла Харуми.

— Есть такое. Ну-у-у, она и есть до некоторой степени… Хотя так не скажешь, потому что и вторая часть тоже вроде как живая. Знаешь, давно уже запутался в этом. Как отделить человека от механизмов, совершенно непонятно. Эти устройства Двенадцати рас сбивают с толку. Возьмите Хюго. С какой стороны ни посмотри, она отовсюду машина, но как-то язык не поворачивается её так называть. Или Маюри. Они с Ванкой во многом похожи. Но… Короче, хватит меня грузить. Сказал и сказал! Просто по смыслу подходит, — ответил, рассердившись, в конце концов.