Вот ведь зараза, не забыл. Просто как-то идея больше не казалась удачной, но деваться уже было не куда. Поздняк метаться, эх…

— Ну, оставить за Абашевой только обязанность командовать, а сами тяготы должности старосты класса возложить на Делиева, — выдал на одном дыхании я. А говорил, не Александр Матросов…

— Так, а кто у нас?.. — обратился князь Гагарин к нашему классному руководителю.

— Сын, пожалуй, самого заметного, исключая Щеню, конечно, рода в классе, — сразу откликнулся Сильвестр Миклухович. Быстро же он сориентировался.

— О-о-о. Уважаю. Месть дело благородное. А уж не использовать такой момент… — отреагировал замминистра.

Это о чём это он? Блин, вообще, утратил нить происходящего.

— Не смотрите так, будто даже и в мыслях не было. Неужто думаете, не заметил, что вы на самом последнем месте в классе сидите? Так что полностью с предложением согласен. Думаю, директор и ваш классный руководитель тщательно проследят за этим, — предложил он стоящим рядом с ним ответственным лицам.

Наконец, стало понятно, что он имел в виду. Изначальная мысль была иной, но и так сойдёт. Правда, придётся его шестёркам морду набить. Заодно оценим уровень местной подготовки. А то сегодня урок физкультуры, а искусство шлангования дюже непростое. Без такой информации прикинуться ниже среднего будет непросто, да ещё не оказаться при этом аутсайдером. Во всём нужно искать положительные моменты.

— Что же, всё, что я хотел здесь увидеть, мы посмотрели. А выводы мы немного позже сделаем. Можно двигаться дальше. Посмотрим, много ли у вас ещё таких классов, где староста не командует, — сказал замминистра, взглядом указав, кого касаются его слова, а интонацией, в какой степени.

Затем он стремительно направился на выход, но в последний момент, почти в дверях, остановился. Из-за столь стремительного маневра в него чуть директор не врезался.

— И не забудьте пригласить на свадьбу, — неожиданно сказал он, смотря прямо мне в глаза.

И лишь затем вышел. Бедный Сильвестр Миклухович счастливо выдохнул, когда дверь за делегацией закрылась. И даже позволил себе улыбнуться. А я опять чуть перелом мозга не заработал, пытаясь понять, к чему были те слова.

— Дети, садитесь, — дал разрешение Обухов, когда наконец вспомнил про наше существование.

Однако все и дальше стояли. Да, его слова не для всех, а только для старосты, и пока не поступило команды… а её всё не было. Естественно, все начали оглядываться. Румия, бедняжка, стала буквально свекольного цвета, но выдавить из себя смогла только жалкий писк. Рука-лицо… От её проблем нам легче не стало. Вот уже и классный руководитель посматривает удивлённо.