Ему тоже стало интересно, что же она там так увлечённо рассматривала.

— Не стоило так ломать язык с моим отчеством, — откликнулась она, лишь мельком опять на него взглянув и вновь вернулась к просмотру происходящего за окном.

А там…

— Это чем они занимаются⁈ — воскликнул князь Гагарин.

— Просто обедают, — философски прокомментировала его слова Воротынская.

— Знаете, как-то я себе по-другому приём пищи представлял! — высказал он своё мнение с угрозой в голосе.

— Вот видите, а вы про «процедуры». Да нынешний попечительский совет взашей надо гнать. Так что давайте уже, пока я союзникам не позвонила, — мило улыбнувшись, согласилась с ним Милава.

Но что-то его совсем не обрадовал такой подход к делу.

— Я несколько не это имел в виду. А поведение всех вот этих людей! — выдал он, махнув рукой в сторону окна.

— Скажите, а вот если бы вы были первого уровня, вы бы приударили за волшебницей шестого, особенно если учесть, что она на внешность весьма средненькая и вообще не дотягивает до параметров «первого круга»? — неожиданно поинтересовалась у него Воротынская.

— Ну… во-первых, настолько сильных волшебниц не бывает! — возразил он, почему-то возбудившись.

— Так и вы не первого, а третьего, и издали на меня поглядываете далеко не по-дружески. Хотя я только пятого. Однако даже заикнуться на тему замужества не посмели, — прокомментировала она его ответ.

— Ну, вы же понимаете… — неуверенно произнёс князь Гагарин нечто неопределённое.

— В том-то и дело. Вы даже гипотетически для себя такого развития событий не допустили, — проговорила Милава в ответ печально.

— Постойте, а при чём здесь это⁈ — возмутился он, наконец сообразив, что разговор увели куда-то не туда.

— Очень даже при том. Вы не очень внимательно смотрите по сторонам. Что вы видите за окном? — вдруг спросила она его.

— Разврат, недопустимый в стенах учебного заведения! — выдал заместитель министра образования с железобетонной уверенностью в голосе.

После этого все находящиеся в кабинете взглянули в окно, но ни один из них не решился подойти к собеседникам.

— Да⁈ У вас интересный взгляд на вещи. Давайте тогда вы опишете словами происходящее там, — попросила Воротынская его.

— Налицо демонстрация отношений между учеником и двумя учительницами, выходящие далеко за рамки педагогических обязанностей, — выдал он.

— О! Так тем более непонятно, почему вы так упорствуете в отказе со сменой наблюдательного совета уже сегодня, — радостно воскликнула его собеседница.

— Вот почему вы всё сводите к одному вопросу. Вполне возможно, что он из очень уважаемой семьи и у них возникли определенные обстоятельства, почему они делают то, что делают. Нельзя всё решать с кондачка. Разбираться нужно!