— Невестам? — в очередной раз пискнула Абашева.

— Я же тебе сказала, он особый случай. Пожалуй даже очень, — переключилась на неё Настя.

— Но ведь там… — прошептала Румия, то так и не договорила.

Глядя со стороны, можно было подумать, её в этот момент чуть не задушили.

— Ну, и кто? — поинтересовалась Захарова у неё, приподняв вопросительно одну бровь.

— Воротынская… Голицына! Да Иванова в конце-то концов! — по мере произнесения фамилий голос Абашевой наливался силой и обвинительными нотками.

— Хочешь сказать, у них не по две ноги и руки? — мило поинтересовалась у неё Настя.

— Нет конечно же! — воскликнула в ответ Румия.

— Может, глаз во лбу или рога завелись? А то и, не дай бог, хвост? — никак не хотела от неё отставать Захарова.

— Нет, нет и нет. Просто, кто они и кто он! — чуть ли не завопила Рэмова одноклассница.

— А кто они? Они у нас женщины, Кто же тогда у нас Рэм? Вот ведь неожиданность, мужчина. По-моему, сочетаемая комбинация, — Настя стала строить из себя дуру.

— Да он ещё в школе учится! — никак не унималась Абашева.

— Ну, правильно. А то бы давно за него замуж выскочили, а так приходится вялиться в невестах. И что самое паршивое, не один год ещё, — подтвердила её догадку Захарова.

— Я не это имела в виду! — не пожелала соглашаться с очевидным Румия.

— А что тогда? — продолжала строить из себя дуру Настя.

— Да их в стране все знают! А Рэма никто! — заявила Абашева гордо.

— Прямо уж никто? Воротынские, Голицыны и даже Ивановы его знают. На самом деле, если перечислять всех, то и сдуреть можно. Пойми, если они здесь, то уж, наверное, не считают для себя зазорным находиться рядом с ним. Вряд ли ты в курсе, что это поместье очень серьёзно повредили массированным ракетным ударом. Совсем недавно, кстати. Слушай, до каких пор ты ещё будешь сопротивляться и отрицать очевидное? — не выдержав такого упорства от гостьи, Захарова обратилась к девушке с прямым вопросом.

— Не знаю. Просто как-то это слишком неожиданно. Он ведь так спокойно уселся на предпоследнюю парту третьего ряда. А это случаем были не французы? — задала неожиданный вопрос Румия.

— А ты догадливая, — подтвердила её провожатая.

— Постой, тогда это из-за него… — начала было говорить Абашева, но потом сама зажала себе рот.

— Не стоит пугаться. Рэм так-то хороший, но порой такой зануда и раздолбай. Кстати, а эта та самая Графиня, из-за которой было столько жалоб и петиций в Царьград, — добавила вишенку на торт Захарова.

На это её собеседница лишь испуганно пискнула и уставилась на указанную особу, словно кролик, загипнотизированный питоном.