Савелий ощутил дрожь и непреодолимое желание накинуть ткань на одну из девушек, почему-то именно на одну. Эмоции возобладали, и Померанцев быстро снял с себя сюртук и накинул его на хрупкую и такую притягательную девушку. Она вздрогнула и подняла иссини черные глаза, глубокие, ведьминские. Шансов устоять у Савелия не было.
Понятливый сотник Кольцо, который уже успел побрататься с сыном вождя, даже угостив того сильно разбавленной водкой, выкрикнул одну из малочисленных русских женщин и наказал ей одеть девушек и после привести к общему костру. Оказывалось, что вторая дочка вождя Маковояна, теперь становилась суженной казацкого сотника. Такова была договоренность. Казак потому и отправился в далекие дали, что оказался бобылем, уже как четыре года, как его молодая жена с дочкой угорели в доме, пока муж ездил на казачий круг.
Когда из избы вышла его будущая жена Галилэхи, так звали девушку, что на индейском наречии означает «облако», Савелий поплыл. В русском сарафане дочь индейского вождя смотрелась краше всех женщин, что мужчина видел за свою жизнь. Вот только образ почти обнаженной, в будущем крещенной девицы Анастасии, не уходил из головы Савелия вплоть до венчания через два месяца. Да и позже образ девушки, даже в ее присутствии, обросши уже другими интимными подробностями, продолжал будоражить мужское естество главы русского строящегося города.
Были сыграны шестнадцать свадеб, вручены специальные колониальные пашпарты подданства Российской империи и стало очевидным, что колонии быть.
Юго-Запад Аляски
Август 1749 года
Дмитрий Леонтьевич Овцын был несколько разочарован, когда его корабль отправился на Север от строящегося Петрополя, еще не города, но способного стать таковым. Очень уж понравился офицеру климат Калифорнии. Да, засушливо, жарко, но Овцыну, который много времени провел в условиях вечной мерзлоты, такая погода была по душе.
Кому, как не Дмитрию знать, насколько бывали суровыми места, куда сейчас двигался осколок Экспедиции. Однако, привыкший к лишениям за годы исследований русского севера, Овцын, в предвкушении великих свершений, быстро перестал хандрить. Как-никак, но именно он сейчас главный человек на трех линейных кораблях, одном торговом и еще двух фрегатах. Считай вице-адмирал, но пока лишь капитан третьего ранга и то благодаря цесаревичу, который вернул отнятый чин и даже наградил следующим.
Пятьсот шестнадцать колонистов — вот его подчиненные в ближайшее время. И, если он станет переживать и критиковать жизнь, которая им предстоит, то люди потеряют всякий смысл в том, что необходимо свершить. А без веры в Бога, в себя и в то, что ты делаешь, ничего не получится.