Я же прибывал в определенном замешательстве. Войны с турками начались только в 1760-е годы, после того, как Россия показала «кузькину мать» в Европе и ценой неимоверных усилий выиграла Семилетнюю войну, после предав эту победу. Теперь же европейская война, как будто и не назревала, а вот с османами, казалось, уже неизбежна. И это, определенно, из-за моего вмешательства.
С другой стороны, уже в первую «Румянцевскую войну», Россия столкнулась с модернизированной османской армией, где французы играли немалую роль и в оснащении и в обучении османов. Та война была выиграна немалыми усилиями, но уже следующая русско-турецкая война стала еще более сложной. Модернизация многих турецких крепостей, обученные по европейским лекалам полки и, как итог, просто жесткое напряжение России на пути к новым победам с разбалансировкой финансовой системы, хотя последнее имело и много иных причин.
И сейчас, когда османы еще не научились сражаться по-европейски, есть шанс выиграть малой кровью. Или биться сейчас с необученой армией, или вступать в череду тяжелых войн с сильной армией. Но есть опасность войны на два фронта.
— О чем задумался? — выбила меня из размышлений Екатерина.
— Война будет. Крымские татары уже более крупными отрядами до тысячи человек ходят на Дикое поле за людьми. Там уже война идет и не сказать, что во всем удачная. Нужно бить основательно, всеми силами, но государыня не хочет первой начинать, — сказал я о своих опасениях жене.
— А мы готовы к войне? — спросила только два часа назад родившая женщина!
— Не думаю, что к войне можно быть когда-либо готовыми полностью, проблем всегда много, — ответил я.
Казалось бы, разве об этом должны разговаривать муж с женой сразу после рождения сына? Но это в простой семье, может такие разговоры и что-то из ряда вон выходящее, но не для государя-цесаревича с женой — Великой княгиней и матерью наследника престола. От происходящего со страной напрямую зависит и наше будущее, и жизнь наших детей. Да и приходится выводить Екатерину на разговор, чтобы понимать, замышляет ли она что-либо, тем более, после рождения сына.
Крым Крым. Бахчисарай
19 марта 1749 года
Арслан Герай не был юнцом, чтобы не понимать, какую сложную и проблемную державу он получает в наследство. Пятидесятилетний правитель, образованный и воспитанный в духе Просвещения, насколько это было возможно в рамках ислама и традиций, видел, что Крымское ханство превращалось в паразита и уже оказывалось неспособным к тому величию, которое, несомненно, в истории наследников Чингисхана было.