Впрочем, Джафар — устоял. И уж конечно, первым из всех способных на такое метнул свою мысль к упавшему столь странным образом метеориту — чтобы увидеть чуть оплавленный, но вполне узнаваемый Знак на обращенной к небу стороне полыхающего неземным жаром камня. И когда он узнал этот Знак, все вопросы отпали сами собой.

Кузнецы, оружейники и прочие мастера по металлу чуть не утопились — кто от счастья, кто от зависти, — когда от алхимиков-исследователей разнеслась весть о составе «небесного камня». Менее подверженный эмоциям, Властитель их, однако же, вполне понимал: в природе ведь не встречается бериллиевая бронза, редчайший материал, не уступающий стали, но лучше поддающийся обработке. Тем более не встречается в ТАКОМ количестве — достаточно, чтобы половину армии Турракана облачить в полные доспехи наподобие рыцарских лат вестерлингов, и еще на оружие для всех хватит… Чудо, наперебой возвещали жрецы Света, Луны и Солнца; и по мнению Алхимика, они были совершенно правы.

Вот только ему, Джафару, ничего хорошего сие чудо, сиречь проявление персонального внимания Высших, не предвещало.

— Наше общение продлится недолго, — сообщил он Аджан, когда та, привлеченная шумом, поднялась наверх. — Указания недвусмысленные.

— По-твоему, каждый метеорит — указание?

— Метеорит, падающий мне на голову, несущий на себе Знак Молчания — Ogi’on, — и состоящий из бериллиевой бронзы? Если уж ЭТО не указание, то что вообще может считаться таковым? Высшие довольно редко спускаются на землю во плоти; а когда спускаются, так лучше бы им оставаться у себя, на небесах или еще где…

Та все еще держала на лице гримасу недоверия, но Алхимик видел, что его слова не пропали даром.

— Значит, беседуя со мной, ты подвергаешься… опасности?

— Такая возможность есть, — кивнул Джафар. Он никогда не позволял гордости брать верх над осторожностью. — Особенно, когда разговариваем мы… об определенных материях.

Аджан вскинула бровь.

— Даже так? Ну, должна заметить, сия… определенная материя — точнее, сам факт подобной реакции на наш разговор, — не может не наводить на некоторые предположения.

Властитель усмехнулся.

— А Высшие никогда не упускают возможности проявить себя, — как сказал бы кто-нибудь менее сдержанный на язык, подумал он, «повыпендриваться»… — В противном случае смертные вскоре начнут думать, что никаких Высших не существует, что мир таков, каким видят его они, и ничего иного — нет и не может быть.

— Ну, это преувеличение…

— Ты — сказочница, знающая тысячи оттенков мира грез; однако ты слабо знакома с историей реальных миров. Так уже случалось. Иные из тех… краев для Высших теперь потеряны. Для остальных, впрочем, тоже.