— Мы где? — уточнил я.

Карты я читал умел, но разбираться в чужих обозначениях, чьи значения не знаешь, — занятие бессмысленное.

— Вот здесь, — ткнул Дуб пальцем.

— А надо… — я пальцем провёл линию, — куда-то в этом направлении.

— Куда-то — звучит слишком неточно, — мрачно ответил Дуб.

— Я бы поставил на то, что цель находится в пределах тридцати километров.

— По вражеской территории, — не преминул заметить мужчина.

— Если не получится прорваться, я сам доберусь, — ответил ему. — К утру вернусь.

— Вместе сходим, — ответила Эмма.

Геройство? Кавалерийские наскоки? Амбициозные планы? Зачем всё это нужно, если противник и сам не прочь ввязаться в драку?

Так сразу нас никто не отпустил. Дуб позвал второго командира, чтобы устроить совещание, как лучше выполнить поставленную задачу. Обсуждались любые варианты. И пройти тихо, и прорваться на машинах, и даже пойти в атаку. Местным военным понравилась идея, что, если мы возьмём на себя висмархов, разобраться с остальным сбродом.

Идеального варианта не было. Каждый нёс в себе ряд минусов. Думаю, мне хватило бы навыков добраться до нужной точки, но если там будут обычные солдаты, то возникнут проблемы. Убийство человека для меня по-прежнему оставалось той чертой, которую я не мог переступить. А между убить самому и стоять в стороне, потворствуя массовым убийствам, не такая уж большая разница.

Умом я всё понимаю, но от своей сущности избавиться не могу. Да и не хочу.

Так что мне в некотором роде повезло, что противник сам за нас решил, как поступить. Благодаря ритуалу Эммы я знал, что в ближайших окрестностях ещё есть мертвяки. То ли они, то ли подкрепление, которое вполне могло прибыть — в общем, кто-то из этих тварей скомандовал атаку. Произошедшее дальше хорошо вписывалось в логику прошлой войны. По крайней мере, там всегда была одна тактика у мёртвых. Увидели живых — значит, их надо уничтожить. Любой ценой. Отличия были не в том, нападут или нет, а в том, ударят в лоб или попробуют окружить, применить какую-то тактику. Отступлений я никогда не видел. Следствие это приказа сверху, натуры нежити или даже амбиций отдельных мёртвых — хороший вопрос. Который не отменяет того факта, что не успели мы определиться с планом, как командиру доложили, что приближаются силы противника.

А дальше — началось.

Впервые я увидел, как в этом мире происходят магические сражения. И что-то это ничем не отличалось от войны в прошлой жизни. Даром, что тогда мы сражались с мертвецами, потому что солдаты противника здесь вели себя точно так же, как рядовые мёртвые. Не обладая какими-то выдающимися навыками, они бежали вперёд, не считаясь с потерями, пытаясь завалить нас телами.