Со стороны это выглядело как какое-то издевательство. Вот в парня летит десяток техник. Настоящий шквал, который заставит уйти в глухую оборону и матерого адепта. А вот он делает пару шагов в сторону, наклоняется, и все снаряды проходят мимо. Он бьёт в ответ, разлетаются шипы, срезают тварей, а тех, кто устоял, Васильев добивает мечом. Быстро, чётко, скупыми движениями.

— Теперь я верю, что от него будет толк, — высказался Серьёзный.

Владимир Геннадьевич хмыкнул. Ещё бы толку не было. Сейчас, как никогда, видно, насколько парень заточен против мёртвых. Если сравнивать то, как он выступал на тренировках и как здесь — это небо и земля.

Разумеется, мужчина мог прийти Олегу на помощь. Но тот и сам справлялся отлично, к текущей секунде уничтожив половину мертвецов. Потому это была отличная возможность показать «товар» лицом.

— Нам бы тоже не помешало свои силы опробовать, — вставил Щит. — На парня насмотрелись. Подсобим?

Без лишних слов трое мужчин выступили вперёд.

Мертвецы на поле боя закончились как-то слишком быстро. Две трети от их числа мне досталось, остальных на себя взяла троица мастеров.

Войско здесь было, с одной стороны, собрано приличное. А с другой… Как и сказал, быстро враги закончились. Сказав своим, чтобы тела собрали и сожгли, в первую очередь тела мертвецов, я вместе с Эммой отступил в тыл, дожидаться новостей.

Вскоре пришло сообщение, что на других участках мёртвых не замечено.

И что это было? Противник не рассчитывал, что я окажусь именно в том месте, где появятся мёртвые? Или то, что появлюсь не сразу, а спустя час-другой? Кто бы мне дал ответы.

— Надо проверить тебя, — сказала Эмма, уводя меня подальше от чужих глаз.

Это да. Чужой силы я сегодня поглотил… Да, пожалуй, самое большое количество за всё время. Могут быть проблемы. Поэтому следующий час мы просидели в медитации. Я работал со своим телом, заодно формируя как можно более чёткое представление о том, что именно хочу усилить. Эмма тоже что-то делала, напрямую работая с искрой. То ли от её манипуляций, то ли от того, что сама искра трудилась вовсю, перерабатывая чужую силу, но внутри груди я жар ощущал. Без болевых ощущений, но и приятного мало. Именно жар, а не успокаивающе тепло.

Отвлечься нам пришлось, потому что пришёл приказ возвращаться на базу. Что мы и сделали всем отрядом. Новостей никаких не поступило, поэтому я завалился спать. Появление мертвецов точно не пропущу, а полученную силу требовалось переварить.

Аристарх Павлович в эту ночь спал плохо. Для целителя его уровня разобраться с собственным сном не составляло никакой трудности, поэтому сам факт ворочающегося в груди беспокойства говорил о многом.