Когда за Андрюхой закрылась дверь, Потухов почувствовал себя лучше. Как будто всю серу затопила влага внутреннего спокойствия. О чём только не думаешь, когда тебе сорок. А в пятьдесят что? Поход в магазин, как событие года?

– Вы меня слышите? - женщина повысила голос. – Мужчина, очнитесь!

– Да.

Она наклонилась вперёд и как-то неловко, полушёпотом спросила:

– Вы какой-то особенный, да? Может позовёте менеджера? Большого дядю, который тут главный? Ни в кое случае не хочу вас обидеть, - она коснулась виска, - но я очень спешу, и не могу ждать пока вы, ну, разберетесь.

– Женщина. Я нормальный.

– Конечно-конечно, я ничего такого не имела ввиду.

– Нет, я серьезно. Я обычный. Просто задумался, недавно пережил переезд, а это, сами знаете, из кого угодно сделает психа.

Женщина пару секунд изучала его, затем кивнула, как будто услышала кодовое слово.

– Вот и славно. Я нашла Ленина.

– Хорошо…

– Ну?

– Дальше?

Потухов не спешил реагировать на это странное заявление. Не хватало только, чтобы она снова сочла его полоумным, когда он спросит - «эээ, какого Ленина?»

– Что дальше? Это к вам?

– К нам? - задумчиво протянул Потухов. – А! Господи, Ленина! Кто-то потерял Ленина, а вы нашли! Всё ясно. И о чём я только думаю.

– Я точно в бюро находок пришла? - она заслонила ногой массивную сумку, которую Потухов сначала не приметил.

– Так точно! Я растерялся, сами понимаете. А где нашли, так сказать, вождя?

– Где-где, в Мавзолее!

Они молча смотрели друг на друга. Из соседней комнаты доносилось сопение Андрюхи, потом неясный возглас и он закричал:

– Лёнь, а как статуэтку динозавра подписывать? Девяткой?

– Она ценная? - спросил Потухов, не сводя с женщины взгляда.

– Не знаю!

– Выглядит ценной?!

– Не очень!

– Тогда девятка!

– Женщина ещё раз наклонилась вперёд, и Потухов уже внутренне сжался, готовясь к очередной порции унижений. Но она спросила:

– Извините, а что такое «девятка»?

– Очень просто. У нас все находки разбиты по восьми категориям. В девятую мы относим то, что не попало в первые восемь. Ленин, например, явный кандидат в девятую.

Женщина с сочувствием посмотрела на сумку.

– Может не надо?

– Ничего страшного! Большинство вещей находок попадают в девятую!

– Не хотелось бы. Вождь всё-таки. Его бы в первую.

– Первая - это документы и деньги, - поднял палец Потухов. - Вождям место в девятой. У вас ведь Бюст? Или значок?

– Не знаю, - шепотом произнесла женщина и ещё дальше толкнула сумку ногой.

Она готовилась сбежать вместе с Ильичом. Потухова это напрягло. Ему было плевать и на Ленина, и на эту женщину, и на эту работу, и на свою жизнь, в целом. Вряд ли он получит премию за такую находку. А если и получит, что с того? Людке цветы, Ирке исподнее и нет денег. Он вздохнул. Женщина незаметно пятилась к двери. И все же что-то не давало Потухову отпустить её так просто. Что-то пробивающиеся из темени наружу. Воспоминание? Страх? Дежавю? Целую неделю он мучился этими приступами необъяснимого расслоения. Внезапно останавливаясь перед полусодранной цирковой афишей - размокшей, с выпавшими цветами, он вдруг так глубоко проваливался в себя, уходил, как в трясину, и силился вспомнить первый поход на красную цирковую арену, сладкий запах крендельков и лошадиного дерьма. И зеленый браслетик, который нужно было надломить, чтобы он засветился.